Книга Быть неизменным, страница 88 – Тимофей Иванов

Первые годы служения всех без исключения приверженцев Священных Стихий были ознаменованы так называемым Большим Паломничеством. Во время него полагалось покинуть свой прежний дом и обойти все четыре главных храма их веры. Огня, Воды, Земли и Воздуха соответственно. В пути следовало нести в сердца людей слово о величии Священных Стихий, а так же помогать страждущим где добрым советом, где исцелением силой своей веры, а где крепким посохом или даже клинком. Во многом благодаря подобной постановке вопроса молодые странствующие жрецы и были уважаемы во многих землях. Большое Паломничество же занимало годы, за которые юный обитатель храмовых стен обязан был вдоволь насмотреться на то, как живут обычные люди, с которыми в пути придётся делить еду и кров. Определиться с ветвью их веры, к которой лежит душа, огласив свой выбор при возвращении в центральный храм. Найти свою избранницу, которая станет женой уже не младшего, а полноценного жреца, получившего свой приход. И послужить в различных малых храмах. Дорога утомляет любого, всем время от времени нужен отдых, а потому многим была уже давно привычна практика, при которой странствующий жрец останавливается в очередном малом храме или часовне на месяц или даже больше, но не бьёт баклуши, просто отъедаясь, а проводит службы и ритуалы, подменяя старших товарищей. Ну или проповедует где-то вне храмовых стен.

Собственно путь паломничества как раз привёл Габриэля в Трафолду и на свою беду он решил заняться не службой в храме, а обойти поселения рядом с городом, помогая людям словом и делом. В какой-то момент ноги вынесли его к купеческому имению и перевалочным складам, где работники приветливо встретили «божьего человека» и пригласили к своему нехитрому столу. Молодой мужчина не стал отказываться и не успел понять, что же его так настораживает, прежде чем получил удар по затылку чем-то тяжёлым. С разным он сталкивался в пути, попадались ему и разбойники, но даже те не опускались до подобного.

Очнулся Габриэль уже в тесной клетке с какой-то дрянной тряпкой вместо прежней одежды. Собратья по несчастью пояснили ему, куда он попал и что его весьма вероятно ждёт. Верить в демона, что вольготно сидит буквально под носом у городских жрецов не хотелось, однако факты были упрямы. Впрочем даже если и нет, пленников всё равно время от времени утаскивали наверх и обычно они не возвращались. Те же, кого вновь сажали в клетки, жили недолго и мало что могли рассказать. Впрочем было-то их на глазах Габриэля всего ничего, молодой оруженосец, что провалялся полдня в бреду и всё звал какую-то госпожу, прежде чем замолкнуть навсегда, да мать и дочь, которых засекли кнутом почти досмерти.

Однако у последних внезапно объявился заступник. Странный наёмник не сказал, кто его нанял, но тем не менее его целью было спасение двух женщин и убийство демоницы. Причём последние вызывало больше всего вопросов. Младший жрец не считал себя экспертом по демонам, такие и среди старших иерархов встречаются не так, чтобы часто, но тем не менее вполне надёжно усвоил все рассказы о нечистых тварях, что ему поведали в Главном Храме. И по ним выходило, что суккуба чрезвычайно опасный противник, который может и испепелить магией, оставив одни головешки, и заморочить разум, сделав своим рабом, и так дать жару в ближнем бою, что опытному рыцарю даже не снилось. Мэтр Грамхо вообще как-то раз упоминал, что одна такая тварь на его глазах буквально снесла воину-храмовнику церкви Света полголовы кнутом. Тот был в шлеме, но метал брони ему не особенно помог. В общем, по всему выходило, что идти на такого врага в одиночку — практически самоубийство. Нет, конечно Габриэль был в курсе, что люди не равны, среди них встречаются уникумы, что как и суккубы стоят целых отрядов при поддержке магов и жрецов. Но тут был весьма важный нюанс. Обычно они имеют оружие и броню под стать своим возможностям. Наёмник же не носил на поясе даже кинжала, просто оглушая противников пудовыми кулаками, а его броня не была зачарована, уж магию-то обученный жрец почуял бы. Следовательно, при всей своей прочности, суккубе она на один удар не хлыста, так магии.