Книга Высотка, страница 30 – Елена Рыкова

Я полотенце приподняла, оторвала половину верхнего, в малиновое варенье кунула, и только пару жевков сделать успела, как на меня из Алькиной комнаты вышел Серёня.

— Фто?.. – начала я, но пришлось замолчать: брызги слюны живописно раскрасили закатный солнечный луч.

Одно невыносимо долгое мгновение мы молча наблюдали, как летят капельки, будто струя духов из флакона, как ложатся они на стену и на буфет.

Потом я увидела лупу у Серёни в руках. Рот ещё был занят дожёвыванием и глотанием, поэтому я просто ткнула пальцем и показала глазами.

— Меня наняла твоя сестра. Средняя, – гордо ответил юный детектив. – Кто-то постоянно ворует её слаймы.

Пока я соображала, успела ли я выкинуть последний пакет с розовой протухшей слизью (вы знали, что слаймы портятся?), Серёня добавил:

— Возможно, это мистические исчезновения, – и тут же принялся развивать тему: – У вашей собаки часто бывает понос?

Я подавилась.

— Ты должна быть честна с сыщиком, – напирал Серёня.

— Сковородка не виновата, – пробубнила я, – скажи ещё, их золотая рыбка похищает.

Я покосилась на аквариум. «Ещё одно слово, и я выдам преступника», – губами пробулькал Лещ.

— И какие улики ты собрал? – увлекла я Серёню за собой.

— Смотри! – он, кажется, забыл о тайне следствия.

Из сумки детектив извлёк несколько пакетиков: волосок, лоскут ткани в крупный горох, лист бумаги.

— Но главное, – Серёня торжествовал, – отпечаток пальца!

Тут я увидела, что Алькин стол засыпан каким-то синим порошком. Серёня поднёс лупу. Увеличенный во сто крат, на меня смотрел он. Отпечаток.

— Проведена серьёзная работа! Я близок к разгадке!

Не дождавшись похвалы, Серёня достал ультрафиолетовую лампу. Злосчастные отпечатки загорелись под ней ярким серебристым. Чуть размазанные, словно следы подошв после дождя, из комнаты Али они по косякам и обоям вели в мою. «Господи, неужели я не умею ходить, не опираясь на стены?» – с ужасом подумала я.

— Ты голодный? – поинтересовалась вслух у Серёни.

На моё счастье, со двора послышалась музыка, и мы поехали вниз: там всем домом Масленицу жгли. У нас за это Вовка ответственный: каждый год он строит из соломы невообразимых сказочных существ. На этот раз вышло что-то похожее на динозавра с табличкой «Чипс» на груди. Повалил снег. Костёр не заходился – чадил чёрным дымом. Серёня к Чипсу внимательно приглядывался. На сгибы его смотрел, коленные чашечки. Вдруг я поняла, что они Алькиными слаймами склеены – я Вовчику тот самый тухлый пакет притащила.

— Господа! – выкрикнул Серёня. – Сегодня я разоблачил злостного преступника, вора и похитителя!

Он нежно глянул на Альку, и та засияла, как пятак.

— Кирюш, погромче сделай, не слышно твоей музыки, – попросила я. Тот выкрутил на телефоне нарисованное колёсико.

— Это с виду приличный молодой человек, сын нашего Двор… – Серёня тоже усилил громкость.

— Ой, Масленица, маслице, ой, народ колбасится! – запел из Кирюшиной колонки молодой сельский голос.

— …это Вова! – кричал Серёня, но я уже не слышала его голоса.

Тётя Вася КГБ упёрла руки в боки и пошла в пляс. Бабушка Валя и бабушка Варя начали подпевать серебряными голосами.

— Как же ты красиво поёшь, дорогая! – сказала Валя Варе.

— Для меня счастье, что ты рядом и слушаешь, – ответила ей Варя. – Поэтому и получается.