Книга Однажды кажется окажется, страница 93 – Елена Рыкова

— Там, на поляне, ты сказал: «брату твоему нельзя с нами», – тихо продолжила Марта, – а ещё ты сказал: «остановись».

Старик опустился рядом с ней. Носком остроносого ботинка он вытолкнул из-под скамейки сухую палку и нарисовал на гравии дорожки несколько волнистых линий.

— Вода, – ткнул палкой.

Продолжил одну из линий, которая превратилась в дерево с полукруглой кроной:

— Лес.

Рядом схематично – рывок вверх, рывок вниз – он изобразил гору:

— Камень.

Возле горы закрутил в воронку смерч:

— Воздух.

И чуть поодаль, отдельно от общего рисунка, старик нарисовал два перекрещённых бревна, от которых тянулись вверх три извивающихся языка:

— Огонь. – Он поднял на Марту глаза. – И вы. Люди. Глина. Земля. – Он провёл под рисунком ровную черту. – Шесть материй, которые всегда сосуществовали рядом и редко перекрещивались. – В его тёмных глазах появились крошечные огоньки, и Марта вновь уловила укор. Так смотрела на неё Зейнеп после перехода на ту сторону – как на виновную.

Однако старик не высказал никакого упрёка. Он спокойно продолжал:

— Ты видела уже скогср. Духов леса.

— Ну, получается, что и сьор с бергсрами я тоже видела. Духов воды и камня, – сказала Марта. Она уже порядком подустала от этих сказок: и Майя, и Зейнеп рассказали достаточно. Единственное, что интересовало её, – это Цабран. И ей хотелось торопить старика с его мифами.

— Да и ифритов, – улыбнулся Ахвал.

— Тебя ведь на самом деле зовут Агарес? – спросила она. – Это ты изображён на барельефе главного корпуса?

— Я. – Старик откинулся на спинку скамейки.

— То есть ифриты не все злые, так?

— Выходит, что так.

— А чем же ты питаешься, если не человеческой болью? Майка говорила про вас такое… а ещё она говорила, что лес с огнём никогда не объединится, а вы вон с Зейнеп не разлей вода…

— Не всё знает твоя подруга. Далеко не всё. Юна она слишком.

— Так расскажи мне! – Марта повысила голос. – Только не сказки эти про духов – знаю, знаю, верю! Расскажи мне, откуда у меня брат? И что это за мир, в котором он живёт?

— Тут по порядку надо. – Старик стёр свои рисунки, подняв облачко пыли. – У всего есть начало своё. И у мира нашего есть начало. Оно – там. Всё, что происходит здесь, есть лишь отображение. Всё, что кажется здесь, там – не кажется. Здание отбрасывает облик свой на землю. Человек в воде отражается. Наш мир – тень того, изначального.

— И это я там почувствовала, хорошо так поняла. То есть мы всего лишь чьи-то копии? – спросила Марта. – И где-то там живёт такая же, как я, девочка, и это она решает, что делать, куда бежать, что есть и когда спать, а я лишь повторяю за ней, как кукла-марионетка?

— Нет, – Ахвал покачал головой, – не так всё просто и буквально. Разные люди и духи обитают что тут, что там. Многого я и сам не ведаю. Небольшие жизни все походят друг на друга. Люди схожи с каплями дождя, что бегут по стеклу: одна от другой неотличима. Там, думаю я, живут подобные подругам твоим сёстры Мишаевы и другие люди, подобные знакомым и друзьям твоим. Но тебя это не касается. Ты одна.

Марта вжалась в скамейку, в животе заурчало.

— События большие там всегда имеют отклик тут, – говорил старик, – если начнётся там война – то случится она и в этом мире. Если возникнет по ту сторону неизлечимая болезнь, то придёт она так или иначе сюда. Но и хорошее совпадает тоже.