Книга Принцесса по приказу, страница 90 – Екатерина Каблукова

Приезд графа был обставлен с большой помпой: знамена, фанфары, восторженные выкрики толпы.

В окружении девушек я стояла на одной из террас, с которой открывалась панорама города, и нам прекрасно было видно, как логамбардийцы во всем блеске мчатся по дороге к городским воротам.

Граф на своем золотом жеребце ехал первым. Столпившись у баллюстрады, девушки с интересом рассматривали всадников в блестящих доспехах, на которых был изображен лев, сжимающий в лапе поднятый меч. Этот же лев был и на флагах, развивавшихся над головами гостей.

Гордо прогарцевав по узким городским улицам, они подъехали к замку. Я вдруг подумала, что я так и не прогулялась по этим улицам, все время находились какие-то отговорки: примерка платьев, рисование или же просто удушающая жара.

Я предполагала, что на самом деле принц Риччионе просто не хотел упускать меня из виду, опасаясь, что я сбегу. После его визита в мою спальню мы виделись лишь за ужином в окружении придворных, и поговорить наедине не представлялось возможным. Единственное, что радовало: в присутствии принца, еду которого проверяли, я могла есть, не опасаясь за свою жизнь.

Дождавшись, пока последние всадники из отряда исчезнут в воротах замка, мы вернулись в спальню, где служанки раскладывали на кровати мое платье. Нижнее, из голубого шелка, на котором серебряными нитями были вышиты лилии – герб Риччионе. Верхнее платье было из серого, под цвет моих глаз, бархата, с традиционным глубоким вырезом на груди и разрезами на рукавах, показывающими ослепительно-белую нижнюю рубашку. Но больше всего меня поразили туфли, усыпанные голубыми бриллиантами. Я боялась представить, во сколько они обошлись. Удивительно, что Козимо так расщедрился.

По традиции меня одевали мои подруги, дочери благороднейших семейств герцогства. Их глаза сияли в предвкушении праздника, а шутки, которыми они перебрасывались, становились настолько фривольными, что мне пришлось их одернуть:

— Надеюсь, мне не стоит напоминать вам правила приличия?

— Ваше Высочество, вы слишком строги! – запротестовала Аугуста, расправляя складки моего шлейфа. – Может быть, мы тоже желаем послужить на благо страны и скрепить наши отношения с доблестными воинами Лагомбардии!

Она грациозно поднялась с колен и выразительно выпятила грудь, остальные прыснули со смеху. Маленькие дурочки. Я посмотрела на них со всей строгостью:

— Не думаю, дорогая, что внебрачный ребенок улучшит отношения между странами. Скорее всего, ты будешь ненавидеть и его, и его отца. Так что лучшее, что ты можешь сделать на благо страны, – вести себя достойно. Не хочешь же ты дать понять, что все женщины здесь так доступны.

Аугуста хотела что-то возразить, но не нашла слов. Бьянка густо покраснела, но я уже не смотрела на нее. Слуга постучал в двери, извещая, что принц и его гости ждут нас в зале для приемов.

Благодаря кулону, я уже знала, что из себя представляет этот зал: высокие стрельчатые окна с витражами, стены оштукатурены на манер лагомбардийских и расписаны фресками на мифологические темы, потолок украшен лепкой и позолотой, в центре – работа самого Делла Урбино. Фреска о сотворении мира.

Наверное, со стороны мы смотрелись очень эффектно: принцесса и ее свита. Шорох юбок, негромкие звуки шагов, озорная улыбка Бьянки, царственная поступь Аугусты, робкое покашливание Джеммы – все это слегка действовало на нервы, заставляя идти быстрее.