Книга Принцесса по приказу, страница 83 – Екатерина Каблукова

Затем д’орез таинственным образом умер. Принц Риччионе, используя неразбериху, царившую на тот момент в Совете Лагомбардии, вторгся на территорию противника, но Делрой Алайстер успел утвердить свои позиции в республике. Он восстановил величие древнего рода и возглавил Совет десяти – фактически правящий орган республики. Д’орезом был избран Лоренцио Гаудани – один из друзей графа, подчинявшийся ему безоговорочно.

Войска нападавших увязли в болотистой местности в дельте реки и в тот момент были атакованы лагомбардийцами, которых возглавлял все тот же Алайстер. Армия Риччионе с позором отступила, вернее, бежала с поля боя.

Отстояв свои территории, Лагомбардия незамедлительно объявила Риччионе континентальную блокаду.

Этого принц вынести уже не мог и слег с ударом. Впрочем, злые языки утверждали, что его отравил собственный сын, Козимо, расчищавший себе путь к власти и совершенно недовольный политикой, проводимой отцом.

В любом случае смерть старого правителя привела к долгим переговорам о мире, в результате которых был достигнут ряд соглашений. В переговорах принимал участие и Лоренцио Гаудани, то есть присутствовал на встрече кузенов, восседая за столом с важным видом. Его усердие покорило сердце принцессы Кариссы. И она решила, что выйдет замуж именно за Гаудани.

Будучи почти такой же интриганкой, как и ее брат, принцесса мастерски устроила насколько встреч с объектом своих грез, в результате которых д’орез попросил у принца руки его сестры. Козимо был в ярости, но по здравом размышлении, а также по совету своего кузена, решил, что этот брак скрепит мир между двумя странами.

Мне было очень интересно, смирился ли Козимо на самом деле, или же это он ведет двойную игру и виноват в исчезновении Кариссы, но, к сожалению, кулон молчал. Как молчал и по поводу Джеммы. По всей видимости, Алайстер вложил в кулон свои воспоминания, наверняка основательно подкорректировав их.

Все еще обдумывая новые знания и сопоставляя их с тем, что я увидела ночью, я встала и подошла к окну. Привычно раздернула шторы. Над красными черепичными крышами замка были горы, над ними слепило глаза яркое солнце. В его лучах сад внизу выглядел просто идиллией: чаша фонтана из голубого ихрана, фигурка в виде рыбы, стоящей на хвосте, изо рта которой выливается вода, ни дать ни взять золотая… Фигурка была словно живая, и мне казалось, что вот-вот она повернется и спросит, чего же мне надобно.

Мне было страшно, и я хотела домой. Вдали от графа Алайстера жажда приключений поутихла, зато проснулся здравый смысл, теперь во все горло кричавший, что мне необходимо бросить все и вернуться к маме и огурцам, которые здесь почему-то не растут. До боли в зубах захотелось огурчик. Зеленый, слегка пупырчатый, прямо с грядки и оттого сладкий. Я вдруг поняла, что ради этого вкуса я готова весь отпуск пахать на даче, лишь бы домой.

Но в эту минуту дверь, расписанная цветами и птицами, приоткрылась, и в спальню вошла служанка. Только теперь ее морщинистое лицо и темные с проседью волосы были мне знакомы. Мария, служившая в замке еще матери принцессы. При виде меня, босиком стоящей у окна, она всплеснула руками:

— Мадонна, вы же простудитесь!

— В такую жару? – я слегка изогнула бровь. – Вряд ли.

— Вы всегда были своевольной девочкой, – вздохнула старуха, скорее, обращаясь к самой себе. В голове всплыла подсказка, я улыбнулась: