Книга Ночная охота, страница 118 – Александра Кристо

Эвриномос не шелохнулся. Даже не вздрогнул.

Он вытянул свою огромную руку и хлестнул Силлиана по щеке. Парень полетел на землю, и его крик заглох под натиском огромного когтя, процарапавшего ему щеку.

— Ах ты гад! – закричала Атия.

Она бросилась на Эвриномоса, во‐видимому забыв, что этот монстр был страшнее ее даже при всех вернувшихся способностях.

Он перехватил Атию в воздухе, путив в ход свои смертоносные когти. Челюсти твари распахнулись, и мерзкий язык пробежал по обломанным клыкам.

Послышался низкий голодный рык.

Сейчас он вырвет плоть Атии прямо с костей и будет пировать над ее еще живым телом.

И это будет моя вина.

Ведь это я привел ее сюда, на эту опасную тропу, в угоду своему эгоизму.

Без моего вмешательства она бы не покинула Роузгард и никогда бы не встретила того человека.

Я сжал кулаки и низко зарычал.

Я бросился в сторону Атии и чудовища, призвав на помощь все свои силы. Не могло быть и речи о том, что я позволю этой твари полакомиться ею.

Эвриномос обернулся и попытался отмахнуться от моей атаки, но с помощью теней я вмиг очутился с другой стороны и схватил его, освободив Атию, а потом скрутил руки монстра за спиной, пока не послышался хруст костей.

Атия рухнула на мостки, и я повернулся к ней, осмотрев на наличие ран.

Крови не было. Я облегченно вздохнул, но это мгновение мне дорогого стоило. Прежде чем я осознал происходящее, Эвриномос выкрутил уцелевшую руку назад, нацелившись на меня острыми как ножи когтями.

Миг, и эти острия прошлись по моему животу.

Тварь вспорола меня, как грейпфрут, провернув руку, чтобы перемешать все мои внутренности.

Я едва мог вздохнуть от нахлынувшей боли.

Все, что я слышал, – собственное имя, которое прокричала Атия перед тем, как Эвриномос выбросил меня в реку потерянных душ.

Меня захлестнуло потоком мертвецов.

Их руки цеплялись за лодыжки и тащили мое тело на глубину реки, ставшей для них тюрьмой.

Мой рот наполнился водой, соленой и с привкусом пепла. Я попытался выплюнуть ее, но только подавился.

Внезапно все вокруг меня окрасилось в алый цвет – это дали о себе знать раны. Мертвецы спешили поживиться моей кровью. Она привлекала их, словно акул.

Я видел, как на суше Эвриномос сцепился с Атией. Его когти рывками вздымались вверх и наносили удары, от которых она едва успевала уворачиваться, пока наконец монстр не нацелился ей прямо в грудь.

Он мог прикончить Атию прямо на моих глазах.

Я завертелся под водой, с каждым толчком раны кровоточили все сильнее.

Но я не переставал двигаться, даже когда моя нога запуталась в гуще трупов. Я посмотрел вниз и увидел их, длинные белые тени, растянувшиеся в потоке. Их рты были распахнуты в бесконечном тоскливом крике.

Они тянули меня к себе, все ближе и ближе.

Я перестал различать очертания Атии на поверхности.

Только не это.

Если она умрет, то и та человеческая часть меня, что входит в мою бессмертную сущность, умрет вместе с ней.

Это я виноват в том, что Атия стала уязвимой.

Это я виноват, что она в опасности.

Я отбивался, но хватка мертвецов оказалась сильнее.

А если они чувствуют, кто я и что натворил? Неужели я настолько окутан смертью, что они могли принять меня за своего?

Я поплыл вверх, изо всех сил отбиваясь от них, спеша на помощь к Атии. Каким-то образом мне удалось высунуть руку на поверхность – мои пальцы коснулись кромки воды.