Книга Жуткая история. Кот, страница 145 – Ксения Горькая

Кай подошел ближе, поставил кулек на землю у своих ног и протянул руки наверх, лучезарно улыбаясь.

— Прыгай, я тебя поймаю.

Хёну будто сам по себе поднялся с места и, мягко ступая, пошел к нему. Когда он наконец взглянул вниз, то увидел черные аккуратные кошачьи лапки, которые без особого труда балансировали на покатой крыше.

Похоже, тут он только наблюдатель.

— Ты ждал меня?

– Весь. День.

Кот мявкнул утвердительно, пригибаясь к крыше и пытаясь примериться, как лучше спрыгнуть, и Хёну с удивлением обнаружил, что понимает его даже во сне.

— Да прыгай уже, не трусь!

– Не торопи!

Он целился в плечо, но ласковые руки подхватили его в воздухе и прижали к груди. Кот устроился на плече и потерся головой о его уши, немедленно начиная мурчать.

— Ну вот, делов-то, – парень рассмеялся и аккуратно присел, подхватывая кулек, а потом поднялся на невысокое крыльцо, ногой распахивая дверь в дом.

Внутри царила приятная прохлада летней тени, пахло деревом и свежевыстиранным бельем. Сразу за дверью была небольшая комната, по-видимому, служившая столовой. На темном дощатом полу в самом центре стоял прочный невысокий деревянный стол, вокруг которого лежали плоские подушки, а возле стены теснились шкафы и полки с разными безделушками. Кот сразу же запрыгнул на стол, нетерпеливо помуркивая и поторапливая Кая.

Хёну на мгновение задумался, а кого в этой ситуации он должен называть Каем? Так как другого имени для парня, реинкарнацией которого он предположительно являлся, у него не было; он решил, что он будет звать его Каем, а кота – Сином.

– Тебя. Долго. Не было.

Син болтал не переставая.

– Я. Так. Скучал.

Он беспокойно спрыгнул со стола и начал крутиться возле ног Кая, мешая ему идти и заставляя негромко посмеиваться.

— Да погоди ты, сейчас, сейчас, – он положил кулек на стол и принялся развязывать узелок. Син встал на задние лапы, упираясь передними в стол, и с любопытством изучил содержимое на кусочке холщовой ткани.

Внутри была целая куча небольших мотков цветных ниток самой разной фактуры – от тонких и блестящих до толстых шерстяных. Бобины тоже были разной формы: конусообразные, шарообразные и цилиндрические. Хёну это показалось очень красивым, но Син пришел просто в неистовый восторг. Он зацепил когтями краешек холщовой ткани и сдернул ее со стола. Бобины с нитками дробью рассыпались по полу и покатились в разные стороны. Син принялся гонять их по комнате, отфутболивая лапами, то и дело переключаясь с одной на другую и припадая к земле, словно охотясь на разбегающихся от него цветных зверьков. Кай сидел и заливисто смеялся, наблюдая за ним. Его смех был очень высоким и звонким, чем-то напоминающим птичью трель.

Немного поиграв, Син подбежал к нему и, упираясь передними лапами в его грудь, стал пытаться лизнуть лицо. Кай уворачивался, не прекращая смеяться, и в итоге завалился назад, обнимая кота и ероша его черный мех ласковыми прикосновениями. Он сложил губы трубочкой и чмокнул его в лоб, издав звонкий звук. Син свернулся клубочком на его груди и уложил голову на горячую шею, утробно мурча.

— Я рад, что тебе понравилось, – парень легко гладил его по бокам и спине, глядя в потолок.

– Я. Так. Сильно. Тебя. Люблю.

Кот промурлыкал это едва слышно, утыкаясь мокрым носом в ухо. Его буквально разрывало от этого чувства, которое его кошачье сердце просто не должно было ощущать вот так. Хёну даже как наблюдатель чувствовал это.