Книга Жуткая история. Кот, страница 102 – Ксения Горькая

Хёну мягко улыбнулся и поправил его рубашку аккуратными движениями.

— Я не буду, не волнуйся, – его руки на несколько секунд задержались на ткани, облегающей грудь, он глубоко вздохнул, обернулся и вошел в толпу танцующих.

Проходить в центр не было нужды, ему было достаточно просто немного углубиться в толпу, чтобы попробовать осуществить задуманное. Хёну слегка двигался в такт музыке – конечно, его танец нельзя было сравнить с танцем Кая, но чей вообще можно? Пританцовывая и чувствуя, как дискомфорт от скопления людей набирает обороты, он на пробу мимолетно коснулся одного из ребят поблизости. Парень удивленно обернулся к нему, и Хёну сложил руки в извиняющемся жесте.

Энергия была такой же блеклой и слабой. Паршиво.

Он двинулся дальше, осторожно лавируя в этом человеческом море, иногда едва ощутимо касаясь чьих-то рук, локтей или плеч. Со стороны выглядело так, как будто он пытался пройти к кому-то в центре танцпола. Люди заинтересованно оборачивались на него, но, так как воздействие было минимальным, быстро теряли интерес и снова погружались в танец. А Хёну все больше нервничал и зажимался. Мысль о том, что он чувствует их всех одинаково плохо, – тоже не помогала.

Потоки варьировались по мощности, но все были несравнимо слабее энергии сверхъестественных существ. Они были даже слабее потока той девушки, если подумать. Оттенки энергии тоже отличались, но оставались крайне невыразительными для всех. Энергию скольких людей ему нужно было поглотить, чтобы это было сопоставимо хотя бы с поцелуем Кая? Неужели у него в самом деле нет никаких вариантов, и он так и будет постоянно истощать Кая, чтобы не сдохнуть с голодухи?

Как какой-то паразит. Ему стало мерзко от себя. Он замер с протянутой рукой, так и не коснувшись следующего человека.

А смысл? Он уже понял все, что хотел. Сколько он еще будет пытаться найти какого-то человека, чья энергия будет другой, перед тем, как признается себе, что это все бессмысленно? Перед тем, как окончательно сдастся? Стоило прекратить обманывать себя и посмотреть правде в глаза: лучшее, на что он может рассчитывать, – что ребята из Круга и Кай не отвернутся от него, когда узнают о том, какой он сломанный, и будут время от времени подкармливать из жалости, как прибившуюся ко двору бродячую собаку.

Люди вокруг стали оборачиваться из-за того, что он стоял как вкопанный. Хёну показалось, что они смотрят с брезгливостью. Он обнял себя руками. Они знают, да? Даже обычные люди рядом с ним чувствуют, что он неполноценное существо, которое даже не способно существовать само по себе. Вынужденное паразитировать на других, чтобы выживать. Отвратительно.

Музыка изменилась на более медленную, но вместо того чтобы успокоить, это возымело обратный эффект. Тело пробило дрожью от тревожно чередующихся клавишных нот вступления. Сердце билось как ненормальное. Нужно бежать, прямо сейчас. Бежать так далеко, как он только сможет. Бежать до тошноты.

Но от себя все равно не убежишь.

Сильные руки бережно взяли его в кольцо, прижимая спиной к груди. Мягкий голос над ухом произнес, обдавая шею теплым дыханием:

— Я рядом.

Кай развернул его, сжавшегося и ссутуленного, к себе и спрятал его голову у изгиба шеи, накрывая ее ладонью.

— Закрой глаза.

Хёну послушался, и все погрузилось в темноту. В этой темноте не было ничего, кроме тепла тела Кая, кроме его оберегающих рук. Все люди вокруг как будто растворились во мраке, оставив их наедине. Тело пульсировало от музыки, и Хёну наконец-то смог разобрать слова: