Книга Обреченный венец, страница 6 – Елизавета Дворецкая

Агнея и Елеса снова переглянулись.

— Ин будь по-твоему, – сказала Агнея. – Сам увидишь – мяса кровавого эти волки не едят.

* * *

Сгустились сумерки, месяц засиял, будто только что вынырнул из ведра с молоком. Вслед за Елесой Дементий вышел на крыльцо. Агнея вручила ему живую курицу, и он, держа ее под мышкой, чувствовал себя несколько глупо.

— Тихонько ступай, дядя Дементий, – вполголоса предупредила Елеса. – Огня нельзя зажигать: и люди приметят, и зверей небесных спугнем. Иди за мной.

С большим горшком каши, прижатым к груди, она обошла избу и углубилась в длинные огородные гряды позади. Огороды выходили к ручью, впадавшему в Оку с другой стороны села, а за ручьем через небольшой выгон темнел лес. Понятно, почему загадочные волки приходят с этой стороны – тут и вода, и дебри, и от людей подальше.

Елеса прошла через посадки капусты, гороха, репы и лука в самый конец, где стеной стояли заросли смородины.

— Ты здесь обожди. – Елеса показала старосте на самый раскидистый куст. – Сиди тихо, не шуми, не показывайся, чтоб они тебя не учуяли. Давай мне Малашку – семьдесят рубашек.

Горшок с кашей Елеса поставила под самый дальний куст, курицу взяла в руки. Дементий скрылся в смородине. Его била дрожь – и от вечерней прохлады, и от ожидания. Он был человеком опытным, не раз бивал и волков в лесу, но теперь дрожал от мысли, что рядом с ним будут две небесные грозовые тучи…

Елеса села наземь, подвернув под себя толстые полы черной, как в этих краях носят все взрослые женщины, клетчатой поневы. В селе все затихло, люди разошлись спать перед завтрашними работами, даже псы не лаяли. Ночные птицы перекликались в лесу. Закат остался за спиной, небо опускалось на землю морем влажного мрака, и только месяц светил, такой молодой и задорный, что ясно делалось, почему его зовут удалым молодцем.

Напряженно прислушиваясь, Дементий не услышал ни единого лишнего звука. Заглядевшись было на месяц, вдруг ощутил движение воздуха, кусты впереди заколебались. Вгляделся – и вздрогнул. Елеса стояла у дальнего куста, горшок с кашей стоял у ее ног. Склонившись, она опустила наземь курицу.

— Хлеба нынче нет, ешьте вот кашу, тучки серые, – тихо сказала Елеса.

Две крупные, проворные тени выскользнули из-за кустов и устремились к ней. У Дементия оборвалось сердце, он готов был вскочить, но удержал сам себя. В темноте белела рубаха Елесы и курица. Тени, не обращая внимания на ту и другую, вились вокруг горшка. Приглядевшись Дементий различил двух волков: по очереди засовывая морду в широкий горшок, они жадно ели чуть теплую кашу, чавкали по-собачьи. Елеса стояла и ждала, курица сидела у ее ног, недовольная, что ей не дали спокойно поспать у себя на насесте.

Но вот волки вылакали всю кашу, облизали дно горшка и сели перед Елесой. В отсветах месяца и звезд их глаза мерцали двумя парами зеленых светляков. Без боязни Елеса протянула руку и потрепала по загривку того и другого. Потом встала на колени, так что ее голова оказалась вровень с их мордами, и положила на них руки.

— Тучки вы мои небесные, слушайте меня! – тихонько сказала Елеса. – Больше вам ходить сюда не нужно. Люди вас видели, тревожатся. Не надо вам в село лазить, даже пусть и ночью. Проведают люди, выследят вас – и вам худо будет, и мне.