Онлайн книга «Утаенный меч»
|
Первый вечер прошел в суете устройства. Всеволод жалел: эх, кабы не Великий пост, поехали бы сейчас на лов, добыли бы лося или кабана. Сейчас они даже не могли устроить пир для местных лучших мужей. Жизнь предстояла довольно скучная. К Всеволоду с утра уже потянулись люди с разными своими делами и обидами, Елеса как могла занималась обустройством, чтобы почувствовать себя дома. Сколько им придется прожить в Буенце и чем все это кончится, она старалась не думать. Жители были явно рады, что к ним явился их князь, – почетно побыть стольным городом! Елеса ощущала себя в безопасности, и после пережитого в Плечееве тишина Буенца была даже приятна. Поначалу она боялась, что Всеволод скоро заскучает по богатству и оживлению Плечеева, пожалеет, хотя бы в душе, о своем решении. Но через несколько дней поняла: ни о чем жалеть Всеволод не собирается. Веселый отрок стал мужчиной, принимающим решения по внутреннему убеждению и готовым терпеть неудобства ради того, что считал необходимым для чести. И если случалось ей видеть мрачность на его лице, при взгляде на нее глаза его теплели, и он улыбался. Так они прожили с неделю, и однажды под вечер на двор въехали пять-шесть всадников. Услышав шум, Елеса вышла на крыльцо, в верхние сени, и глянула вниз. Каждый день она отчасти ждала каких-то вестей, и с первого взгляда поняла: вести прибыли. Среди всадников она с первого взгляда узнала знакомых: Ратимира, Ельдигу и еще одного молодца лет двадцати пяти. Совсем недавно Лексана показала его Елесе – это был Андрей Доброславич, внук боярина Самсона, Елесин троюродный брат... И не успело ее сердце екнуть от понимания, что эти гости неспроста, как Ратимир увидел ее. Соскочил с коня и низко поклонился, улыбаясь широко и радостно, будто меж ними отродясь не было никаких раздоров. Не зная, как это понять, Елеса неуверенно кивнула и ушла в горницу позвать мужа. Всеволод накинул на плечи шубу – внизу было прохладно, – и пошел в дружинную палату, которая здесь была и столовой, и престольной. Елеса пошла с ним, желая узнать сразу все, в чем бы ни состояли вести. Всеволод направился к небольшому резному стольцу в дальнем конце палаты, под образами. Елеса по привычке поискала глазами лесной Еразмов образ... а как нашла, то вздрогнула, ахнула и схватила Всеволода за плечо. — Смотри! Образ... мое благословение... — Елкин... Господи помилуй! – Всеволод чуть не просвистел, но сдержался и перекрестился. Образ посветлел: словно растаял темный лед, мгла частично рассеялась, и стали видны два лика: Богоматерь и личико младенца-Иисуса, прильнувшего к ее щеке. — Когда же это... – пробормотал Всеволод. – Как? Его что... обмыли? — Нет, никто не трогал. Не знаю когда. Не смотрела вчера... Так это Богоматерь... Елесу пробирала дрожь от потрясения, на глаза запросились слезы. Много-много лет никто толком не знал, чей лик на почерневшем образе, и вот Богородица сама отвела темный покров, чтобы показаться людям. Всеволод и Елеса посмотрели друг на друга и схватились за руки. Богородица явилась им, и это добрый знак! А у Елесы мелькнула еще одна мысль: Богоматерь здесь с младенцем, и это значит, что ее первые подозрения и надежды… Но уже слышались шаги на крыльце. Всеволод сел, Елеса встала слева от него. Иванка Рябой ввел приехавших. Всю дорогу Ратимир подмигивал ему, чем привел в полное недоумение. |