Онлайн книга «Утаенный меч»
|
К счастью, в руки Ратимиру довольно быстро попал Иванка Рябой – недоумевающий и еще не понявший, каким важным человеком вдруг сделался. Да, он видел, как князь из столовой палаты, где ели сочиво, увел княгиню в ее терем. Она еле шла, была очень слаба. Нет, князь никуда не уходил. Иванка думал, или они скоро выйдут оба, или князь оставит жену отдыхать и один пойдет в собор, собирался проводить – князю в одиночку ходить невместно. Нет, князь ждать не приказывал, но мы что, своей службы не знаем? Вот еще Шумята и Парма, втроем сидели. Долго сидели, князь не выходил. Там тихо было. Больше никто не входил – а кому, все в собор пошли. Отроки и сами взгрустнули, что рождественское пение и «звезду» пропустят, но от князя ведь не уйти. А ушли, когда снаружи засвистело, заревело! Ушам своим не поверили – все они видели огненного змия в тот вечер, когда его обстреляли, а он в ответ подпалил бороды, и удивились, откуда тот опять взялся, когда его давно убили и вывезли прочь. Ну, едва ли князь мог у них за спинами проскользнуть, пока они таращились на змия над теремами. Зачем ему от них таиться? А потом Всеволод пришел. — Князь из Апраксиных горниц не выходил, но его там нет, – подвел итог хмурый Ратимир. – Отроки в сенях дозор несли, до того часа, как появился ворог наш. Но и потом дальше крыльца не уходили. Что же, князь у них за спинами прокрался? Зачем? Куда? — Уж не ворог ли унес? – буркнул Рагуил, потирая черную бороду. – Один пропал, другой в тот же час как с неба сва… ну, с неба и есть. — Зачем змию князя уносить? Он бы княгиню… Елкин корень, да ведь она в тот самый час умерла, выходит! – осенило Ратимира. – Елова мать! Еж его за ногу! Связь между тремя событиями – смертью Апраксы, исчезновением Романа и появлением огненного змия – была вполне очевидна, но никто еще не мог ее уразуметь. — Княгиня молодая богу душу отдала, и в тот же час… князь исчез, ворог появился. – Рагуил поглядел на Ратимира. — Прям будто князь в него и превратился, – невесело хмыкнул подошедший к ним Ельдига. Ратимир помедлил мгновение – и переменился в лице. Покачнулся и схватил Ельдигу за плечо. — Ты… что… сейчас сказал? – прохрипел он. — Да ладно тебе, Воротиславич, – Ельдига пошел на попятный, – прости, не надо мне так шутить. Но что ж тут поймешь? Один пропал, другой вдруг взялся откуда-то, а его три недели как зарубили! Видно, бездна преисподняя открылась, вот его и выпустило. — А князь что – туда взамен? – осторожно сказал Рагуил. – Вместо себя ворог его туда отправил? Ратимир помедлил, пустыми глазами глядя перед собой, потом схватился обеими руками за голову и завыл волком. В таком состоянии Ельдига видел его один-единственный раз: двадцать лет назад, когда они, оба еще неженатые парни, вернулись с войском из степи и сразу от ворот устремились к Иерофею, повидать своих невест, Виринею и Стефанку, которых не видели почти год. Стефанка выбежала навстречу жениху, а на Ратимира обрушилась печальная новость: пока он воевал половцев, Виринея умерла. Умерла, родив сынка, который сам вздохнул только два раза. В походе Ратимир даже не знал, что мог бы стать отцом, – было-то всего разок, – а теперь на него обрушилась тяжесть двойной потери. Пять лет потом оправиться не мог. — Воротиславич, да ты что? – еле ворочая языком от подступающего ужаса, Ельдига взял его за плечо. – Правда, что ли, думаешь, ворог князя с собой утянул… |