Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 28 – Моргана Маро

— Разное? И что же?

Ян Юмэй сжала губы, словно не зная, стоит ли рассказывать все, но все же произнесла:

— Что, кроме меня, его больше никто не слышит… не припомню, чтобы на Цышань была тюрьма.

— Ее здесь нет, всех провинившихся богов изгоняют в Средний Мир, – подтвердил Мин Хань, задумавшись над ее словами.

На Цышань нет богов, которые смогли бы проникнуть в разум другого бога или демона, и нет тех, кто потерял всех своих последователей. Кого же могла слышать Ян Юмэй?

— Неважно, – покачала она головой, закрепив волосы шпильками. – Мы разве не опаздываем?

Халат на демонице оживился, став алым платьем с золотыми цветами и черными лентами. От растерянности не осталось и следа, напротив Мин Ханя стояла уже та самая самоуверенная демоница с озорными золотыми глазами.

Подхватив небожителя под руку, она повела его за собой.

Дождь барабанил по листьям, но те не давали ему попасть на небожителей, что спешили добраться до центра Цышань. Там, под навесом из легкой ткани, напоминающей переливающуюся рыбью чешую, собрались боги, праздновавшие рождение древа. Почти две тысячи лет назад оно проросло из земли, соединив Нижний и Средний Миры и не дав им обратиться в руины. Тогда же, стоило его свету развеять тьму, появились и первые небожители, прогнавшие демонов вниз.

Вместо того чтобы присоединиться к небожителям, Ян Юмэй отвела Мин Ханя на ветки, нависающие над тканью. Отсюда они видели бо́льшую часть гостей, а сами были скрыты листьями, и их никто не замечал. До них не долетали разговоры и смех, лишь музыка.

— Не собираешься присоединяться к другим? – удивился небожитель.

— Даже демоны празднуют рождение Цышань, так зачем мне портить божкам праздник? – пожала плечами Ян Юмэй. – Пускай развлекаются.

Она достала из широкого рукава белый кувшин с рисовым вином и две пиалы и разлила прозрачный напиток по ним. От вина шел терпкий аромат цветов, хватило вдоха, чтобы он уже опьянил. Мин Хань закашлялся и прикрыл рукавом нос, с удивлением смотря, как Ян Юмэй осушает пиалу.

— Неужели слишком крепкое для тебя? – удивилась Хуанъянь. – Мне казалось, я взяла самое легкое, что было у главы Ян.

— Я редко пью алкоголь, так что собутыльник из меня плохой, – с неохотой признался Мин Хань, давая вину немного выветриться. – Ты слишком долго на Небесах.

— Неужели хочешь меня прогнать, А-Хань? – склонив голову набок, с улыбкой поинтересовалась та. – Не забывай, пусть во мне и демоническое ядро, я все еще светлый дух. Будь я полноценным демоном, сгорела бы за пару дней.

— Ты уже ослабла. Когда закончится праздник, я провожу тебя в Нижний Мир, – решил Мин Хань, наконец сделав крохотный глоток вина.

— Ах, А-Хань, ты слишком за меня переживаешь, – рассмеялась Ян Юмэй, прильнув к нему и опустив голову на плечо. – Я знаю свои пределы, просто хочу еще немного полюбоваться твоим прекрасным лицом.

Уши Мин Ханя охватил жар, и он отвел взгляд. В такие моменты он был просто беззащитен перед этой демоницей.

Слушая музыку, они не торопясь допили вино. Мин Ханю хватило одной пиалы, чтобы сознание затуманилось. Он запомнил только, как Ян Юмэй рассмеялась, когда он потянулся поцеловать ее, и ее теплые руки, тянущие его наверх.

Они танцевали среди серебряных листьев и мотыльков, среди капель дождя и музыки, кружась на ветке шириной в чжан. Мин Хань никак не мог отвести взгляда от Ян Юмэй, от ее сияющих радостью глаз, от озаряющей лицо улыбки… Он чувствовал, будто ему в руки попала невероятно ценная картина, которую он готов рассматривать на протяжении следующих столетий.