Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 17 – Моргана Маро

Встав на перила, Ян Юмэй протянула ему руки, и Мин Хань, не думая, взял их. Обратившись стайкой белоснежных мотыльков, они упорхнули в небо, скользя между листьями и ветками. В какой-то момент мотыльков стало так много, что они напоминали сорвавшиеся с дерева листья, которые кружатся в воздухе и падают на небожителей. Те не сразу заметили их, так как увлеченно всматривались в приближающихся небесных рыб. Когда же пришло время натягивать тетиву и бросать сети, в воздухе раздался едва различимый перезвон колокольчика, и мотыльки на телах небожителей вдруг стали столь тяжелыми, что придавили своим весом даже могучих богов войны.

— Демоница Хуанъянь, да как ты смеешь?! – взревел от гнева Мин Ли, не в силах пошевелиться.

Ответом ему был лишь смех, столь заливистый, что глаза мужчины покраснели от лопнувших капилляров.

— И почему я даже не сомневался, что что-то пойдет не так? – пробормотал лежащий на спине Ши Цин, обреченно смотря на мотылька на своей груди.

Мин Хань и Ян Юмэй взлетели высоко над Цышань и окунулись в облако звездной пыли. Небожитель снова почувствовал свое тело и на миг испугался, что упадет с такой высоты, но его ноги коснулись спины небесного ската. Казалось, он стоял на прочном прозрачном льду, в котором сверкали и переливались звезды, а также серебряные и голубые нити, напоминавшие застывшую воду.

Плывущий впереди кит издал звук, напоминающий радостный клич, и остальные вторили ему, наполнив небеса песнью.

— Раньше они тоже пели, – призналась Ян Юмэй, спрыгнув к Мин Ханю сверху. – Но то была песнь скорби, а это же…

— Песнь радости, – договорил за нее небожитель.

— Верно. Ни один из них не погиб, проплывая над Цышань, разве это не радость?

Взглянув на демоницу, в чьих глазах отражалась процессия из небесных рыб, Мин Хань вдруг негромко произнес:

— Я рад, что ты стала моей женой.

— Конечно, каждый был бы рад…

— Нет, – взяв ее за руку, перебил небожитель. – Я искренне рад, что смог связать свою судьбу с такой, как ты. Я не смел даже мечтать о подобном.

Ян Юмэй попыталась что-то сказать, но очаровательный румянец проступил на ее щеках; смутившись, она отвела взгляд. Мин Хань молча притянул ее к себе и обнял, прижавшись губами ко лбу демоницы.

Только с ней он чувствовал себя свободным.

Сидя на скате, Мин Хань и Ян Юмэй наблюдали за переливающимися волнами изумрудного и белого света, в которых плыли небесные рыбы. Их песнь беспрерывно лилась над всеми тремя Мирами. Она была столь хрупкой и нежной, что хотелось слушать ее как можно дольше.

Цышань осталось далеко позади, светя им в спины своим белым светом и не давая забыть путь обратно.

Опершись плечом на Мин Ханя, Ян Юмэй не сводила задумчивого взгляда с их переплетенных пальцев. Ей не хотелось никуда уходить, ничего говорить и даже лишний раз шевелиться. Странное чувство спокойствия заставило ее расслабиться и прильнуть к источнику своего хрупкого счастья.

Может, она и не способна любить, как люди, отдавать всю себя и сгорать за свою любовь, но знает, как быть благодарной и давать что-то в ответ. Их навряд ли ждет спокойная жизнь, и брак этот – лишь формальность, передышка между очередной враждой двух Миров. Но чем дольше она длится, тем неохотнее Ян Юмэй рассталась бы с небожителем. Такой, как он, не выживет в Нижнем Мире, а она не может вечно оставаться на Цышань. Возможно, скрыться в Среднем Мире среди людей и правда единственный способ продолжить жить вместе? Не нужен им никакой персиковый источник…