Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 141 – Моргана Маро

— Получается, и доказать, что оно говорит, не можешь, – закончил за него Дун Минь.

Бросив на них быстрый взгляд, Ян Юмэй вернулась к изучению карты. Порой казалось, что Ши Цин говорит без умолку, лишь бы поболтать с кем-то. Тысячелетия заточения сказались на нем больше, чем на Хуанъянь. Для нее все прошло быстро, а бог правды вынужден был оставаться в сознании.

— Юмэй, – тихий ласковый шепот коснулся уха. – Смотри.

С неохотой отвлекшись от карты, Ян Юмэй взглянула в сторону Южной Хэ, куда указал голос Цышань, и ее зрачки резко сузились. Там, в глубине, словно пылал большой золотой костер, оказавшийся похожим на Цышань древом, что стремительно разрослось.

— Смотрите! – отвлекла она от спора двух богов. – Там что-то происходит.

Мужчины проследили за ее рукой и удивленно переглянулись.

— Я видел, что во время войны Нижнего и Верхнего Миров Цышань весьма серьезно пострадало и часть его веток упала в Средний Мир, но не думал, что что-то выживет и прорастет! – восторженно произнес Ши Цин. – Только подумайте – эта ветвь откололась, воткнулась в землю и пустила корни, став жить дальше!

— Там что-то происходит, – не вслушиваясь в слова бога правды, нахмурилась Ян Юмэй. – Нам стоит проверить.

Дун Минь послушно кивнул. Обратив их в два клубка сияющих мотыльков, Ян Юмэй направилась к источнику света, минуя горы, равнины и поля; вскоре перед ними предстало одно из поселений кочевников, столь большое, что напоминало море из шатров. Хуанъянь в прошлой жизни нечасто бывала в Южной Хэ, однако она не предполагала, что столько кочевников может быть в одном месте!

— Это что, синьфэны? – раздался в голове изумленный голос Дун Миня.

На окраине поселения и правда лежали, не шевелясь, тешоу! Много тешоу, Ян Юмэй в жизни не видела столько! Неужели их всех пробудил Тай Фансинь? Но как, если его силы запечатаны?

Небожители спустились на землю, и Ян Юмэй ощутила на себе сотни враждебных глаз. Кочевники окружили их, осматривая с подозрением и тревогой.

— А я говорил вам, что они нам не рады, – раздался в ушах встревоженный голос Ши Цина. Нефритовое кольцо на пальце Ян Юмэй заметно нагрелось. – Может, вернемся сюда в следующий раз?

Не слушая его, Хуанъянь вглядывалась в лица окруживших их людей, чувствуя, как напрягся Дун Минь. Если на них нападут, то небожители не смогут никого убить, только покалечить. Вдобавок единственное, что могла сделать Ян Юмэй, дабы их отпугнуть, – призвать кровавых мотыльков.

Почувствовав на себе чей-то внимательный взгляд, она обернулась. Глаза выхватили из толпы человека в темных одеждах, чьи белые волосы были забраны в высокий хвост, а лицо скрывала маска в виде оскалившегося зверя. В прорезях золотом сверкали глаза, не верившие, что она и правда… жива.

— А-Хао!

Ее голос заставил Тай Фансиня вздрогнуть и шагнуть вперед. Все внутри Ян Юмэй замерло, и в следующий миг она уже оказалась в крепких объятиях; уткнувшись лицом в грудь мужа, она почувствовала знакомый запах туши и пепла.

— Ты жива… – услышала она дрожащий голос.

— А ты правда думал, что я умру и оставлю тебя одного? – прошептала Ян Юмэй, спеша запечатать свои силы, чтобы не обжечь светлой ци Тай Фансиня.

— Да.

Отпрянув от него, Ян Юмэй негромко произнесла:

— Нам нужно поговорить, это касается императрицы И, а заодно… и меня.