Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 126 – Моргана Маро

Дун Минь умолчал про небожителей, настороженно огляделся по сторонам и нахмурился.

Одновременно в их головах раздался смешок Ши Цина.

— Ох, вот вы и столкнулись с главной проблемой небожителей! – чуть ли не радостно произнес бог правды. – Видите ли, в чем дело: спуститься с Цышань вы можете когда угодно, а вот подняться на него или переместиться, будучи в Среднем Мире, куда-то еще не получится.

— Это еще почему? – возмутился Дун Минь, не обратив внимания на то, как покосились на него гости чайной. – Мы же переместились на Цышань, когда встретились.

— Во-первых, это произошло потому, что ты стал богом. А во-вторых, у вас просто нет верующих. Чем меньше веры, тем меньше силы, – хмыкнул Ши Цин. – У Хуанъянь силы много, потому что в нее даже спустя три тысячи лет верят и ее боятся, а вот ты… боюсь, из божественного у тебя только метка, а твои силы на уровне людских.

Ян Юмэй не сдержала смешка – хоть в чем-то ей повезло.

— А есть еще какие-то правила, о которых стоит знать заранее?

– О, их много, к примеру…

— Обсудим по пути, – прервала Ши Цина Ян Юмэй. – Скажи, куда перемещаться.

Недовольно взглянув на нее, Дун Минь все же вздохнул и произнес:

— Знаешь озеро Худэху? Нам туда.

Хуанъянь прекрасно знала это озеро: в нем обитали водные бабочки и духи, с которыми она любила забавляться в прошлой жизни. Их крылышки можно было стереть в пыль и, добавив немного их крови, создать прекрасную пудру, придающую коже мертвенно-бледный оттенок.

Посетители чайной удивленно охнули и обернулись, когда рядом вспыхнул белый свет, пропавший через мгновение. Мужчина и девушка, сидевшие за столом, исчезли, словно их никогда и не было.

Холодный ветерок умыл лицо, и Ян Юмэй открыла глаза. Она стояла на берегу небольшого озера, над которым летали голубые бабочки. Ныряя в воду, они опускались на самое дно, где ловили мелких рыбешек и острыми хоботками высасывали их кровь. Опасное озеро, в которое не стоит входить людям – шанса выбраться у них не будет.

Вдалеке возвышались острые заснеженные горы Северной Сюэ, напоминавшие воткнутые в землю копья или клыки громадного дракона.

— Так что за правила? – спросил Дун Минь у появившегося рядом Ши Цина.

Тот не сразу ответил, залюбовавшись пейзажами:

– Самое главное из них – боги не могут убивать людей. Это не мешало некоторым проклинать, запирать и изводить их, но убивать собственными руками запрещается. Второе правило – если хочешь жить и процветать, то совершай подвиги и заставляй людей верить в тебя, иначе придет забвение и смерть.

— И сколько в среднем живут боги?

— Самым старым было почти две тысячи лет, – с печальной улыбкой признался Ши Цин. – Порой стать богом – все равно что взвалить на себя тяжелое бремя. Далеко не все люди будут считать, что ты хорошо справляешься со своей задачей, они не прощают ошибок. Вдобавок тяжело видеть, как люди, которых ты любишь, умирают один за другим.

— У тебя так было? – поинтересовался Дун Минь у Ян Юмэй.

— Нет, конечно, – фыркнула та. – Я даже не знала имен своих бесчисленных любовников и не держалась за людей, чья жизнь лишь мгновение в моей.

— И все же даже такая ужасная демоница смогла полюбить, – не мог не заметить Ши Цин.

— Ты любила кого-то? – не поверил Дун Минь.

Ян Юмэй не стала ничего им говорить, однако серебряные бабочки в ее волосах недовольно захлопали крылышками, выдавая ее нетерпение. Поняв, что дальше не стоит расспрашивать, Дун Минь повел ее вперед, к северным горам. Он то и дело спрашивал что-то у Ши Цина, который не прочь был поговорить, так как предыдущие два его собеседника отличались противным характером и нежеланием поддерживать разговор. Хуанъянь почти не слушала их. Ее волновали мысли о том, что она еще не знает конечной цели Цзюньфэнь – кого та желает вернуть? Она и в прошлой жизни весьма неоднозначно относилась к Ян Юмэй и к Мин Ханю, да и в этой ненавидит их. Возможно, это связано с их самой первой жизнью? Может, они еще тогда сделали нечто такое, за что Цзюньфэнь пытается им отомстить уже не первый раз?