Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 120 – Моргана Маро

Оглянувшись и убедившись, что в коридоре никого нет, Ланьхуа нажала на панель в стене, отчего та отодвинулась, явив узкий коридорчик, куда и зашли девушки. По сторонам виднелись небольшие заслонки с дырочками, через которые младшие служанки следили, не переходит ли гость границы дозволенного. Тут же над головами висели шнурочки, за которые дергали в критических ситуациях, чтобы в комнату поспешили слуги.

Ланьхуа приоткрыла две заслонки, позволив разглядеть комнату, в которой сидел Ся Ган. Он послушно ждал, напоминая Хуанъянь большого пса, выполнявшего все, что велит ему хозяин. Его даже не смутило, чья душа находится в теле его дочери.

В коридоре раздались шаги, и дверь открылась, явив Синхуа в платье цвета синего неба с забранными в прическу белыми волосами. Поклонившись, она произнесла:

— Мне передали, что вы хотите встретиться со мной, госпожа…

Синхуа умолкла, поняв, что в комнате нет Ян Юмэй. Вместо нее в кресле сидел Ся Ган, при виде которого женщина резко выпрямилась и отступила назад. Они оба молча смотрели друг на друга, словно не веря, что это взаправду.

Ся Ган медленно поднялся с места и шагнул к Синхуа, но та отступила, прижавшись спиной к двери.

— Синхуа, это… это ты? – с неверием спросил мужчина.

— Ты ошибся! – дрожащим голосом воскликнула она.

Обернувшись, женщина схватилась за ручку двери, но Ся Ган оказался рядом и обнял ее со спины. С губ Синхуа сорвались сдавленные рыдания.

— Отпусти, отпусти меня! Отпусти!

— Госпожа… – встревоженно прошептала Ланьхуа.

— Жди.

— Отпустить?! Как я могу отпустить тебя спустя столько лет?! – перекричал ее Ся Ган, прижав к себе и не обращая внимания на льющиеся по лицу слезы. – Каждую ночь… я каждую ночь вспоминал о тебе, Синхуа! Я думал, ты… мертва.

Он с трудом произнес последнее слово, и Синхуа замерла, с неверием взглянув на него.

— Кто тебе об этом сказал?

— Когда я приходил сюда… меня прогнали, сказали, что ты умерла при родах, – хрипло признался Ся Ган. – Мне отдали Юань и велели больше не приходить сюда, даже не сказали, где тебя похоронили.

Глаза Синхуа наполнились слезами, и она всхлипнула, обняв Ся Гана.

— Я думала, что ты бросил меня! – зарыдала она, прислонившись головой к его плечу. – Что я была лишь игрушкой для тебя, диковинкой… я так злилась на тебя!

Они упали на колени, целуя друг друга во влажные щеки и губы, пытаясь поверить, что все это реальность, а не сон.

Закрыв заслонку, Ян Юмэй жестом велела Ланьхуа уходить. Оказавшись в коридоре, последняя неуверенно взглянула на дверь комнаты, в которой находились Ся Ган и Синхуа.

— Не стоит им мешать, – поняв, о чем она думает, улыбнулась Хуанъянь. – Дай им вдоволь насладиться друг другом.

— Сестра Синхуа ничего не говорила, но было видно, что она скучает не только по дочери, – призналась Ланьхуа.

— Если Ся Ган захочет забрать ее, то позволь им уйти. Если захотят остаться, то подготовь комнату.

— Хорошо. Вы куда-то уходите, госпожа? – поинтересовалась девушка.

— Мне нужно найти второго принца, правда, я понятия не имею, где мне его искать, – невесело усмехнулась Ян Юмэй.

Он был слишком далеко, чтобы почувствовать их связь. Все, что Ян Юмэй знала: Тай Фансиня, Бай И и Дун Ляо сослали в Южную Хэ. Где их там искать, она не представляла. Слишком много племен: чтобы проникнуть в каждое, ей потребуется не один год. А она даже не знает, богиней какого явления или занятия она стала.