Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 85 – Наталья Шнейдер

Пропади оно все пропадом, я действительно хочу, чтобы этот каменюка остался в моем доме!

— С вашими умениями стараться не придется.

Почему-то я покраснела.

— Мужчина должен быть солидным, — веско заявила тетушка. — Утку пора нести.

Я начала подниматься, но тетка одернула меня.

— Сиди. И так за весь день не присела. Сама схожу.

— А ты…

— Сиди, говорю.

— Я помогу, если не возражаете, — поднялся Громов.

Я не возражала.

Утка пахла так, что не попробовать не смогла даже я сама. Девочки наконец-то перестали стесняться и начали нормально есть. Тетка, заметив, что Громов расправился с первой порцией утки, тут же подсунула ему вторую и кусок пирога. Пирог, кстати, оказался вкусным, видимо, с блинами у тетушки отношения складывались лучше, чем со щами. Нюрка стала рассказывать Парашке про кошку, которая жила у ее матери и притаскивала хозяевам здоровенных крыс. Громов внимательно слушал.

А я вдруг поняла, что не хочу ни к каким князьям. Хочу и дальше сидеть за этим столом — и вовсе не потому, что ноги ныли после целого дня на кухне. Просто сейчас мне не нужно помнить про реверансы, каким прибором что есть и можно не следить за словами. Можно никуда не торопиться и слушать щебет девчонок и ворчание тетки. Луша вылезла из-под буфета, победив хлебную корку, и запрыгнула на стол. Клянчить не стала, просто села столбиком и сверкала глазами.

И Громов сидел справа от меня так естественно, будто…

А вот до этого додумывать было совершенно необязательно.

Я решительно допила наливку.

— Ну что, — сказала тетка, оглядывая нас. — Поели маленько, теперь можно и подарки доставать.

Я закашлялась. Громов очень деликатно постучал меня по спине. Кажется, смутился сам, потому что тоже начал смотреть в другую сторону.

Тетка поднялась, сняла с буфета корзинку, прикрытую полотенцем.

— Я и начну, раз я старшая.

Девчонкам досталось по льняному полотенцу, плотному, с красной вышивкой по краям. Парашка развернула свое и ахнула. Нюрка потрогала вышивку пальцем, будто проверяла, не сотрется ли.

— Это на приданое, — строго сказала тетка. — Помаленьку собирать надо. Девки вы справные, а без приданого непорядок.

— Да кто ж на нас позарится, — пробормотала Нюрка, заливаясь краской.

— Помяни мое слово, еще отбиваться будешь. — Она повернулась ко мне. — А это тебе, Дашка.

Она протянула мне муфту. Верх оказался собран из лоскутков: темно-синий бархат, вишневое сукно, узкие полоски атласа, но все вместе выглядело не бабушкиным одеялом, а удивительно цельным. Льняная подкладка. Внутри, судя по объему и мелкой простежке, пух.

— Варежки ты когда еще довяжешь, — сказала тетка. — А муфта пусть будет. Раз уж ту… — Она махнула рукой и отвернулась.

Я сглотнула ком в горле. Если скажу хоть слово, разревусь. Так что я просто встала и обняла ее.

Тетка поворчала что-то про «еще чего удумала» и похлопала меня по спине.

— А вы, Петр Лексеич, не обессудьте. Не знаю я, чего такому важному барину дарить. — Она протянула ему носовой платок с монограммой. Тоже, видимо, доделывала сегодня — когда только успела!

— Благодарю от всей души, Анисья Ильинична, — поклонился Громов. — Дорог не подарок, а внимание, и уж на недостаток внимания мне грех жаловаться.

Следующей, видимо, должна была одаривать я как хозяйка. Тетка, получив отрез, помяла шерсть в пальцах.