Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 62 – Наталья Шнейдер

Каша наверняка дошла в печи. Но после такой ночки хотелось чего-нибудь более… точнее, менее нейтрального. И чтобы проснуться, и чтобы почувствовать, что я жива — и способна ощущать вкусы. А заодно и взбодриться перед визитом к маклеру.

Интересно, Ветров приедет? Если нет, это будет фактически признание. Хотя мне до сих пор хотелось верить, что это не он. Нет, не потому, что я еще надеялась найти в нем что-то человеческое. Но незнакомый убийца, которому помешали ревизорские дела, почему-то казался более… понятным, что ли. Как-то особенно жутко было думать, что человек, который взял в жены женщину, спал с ней, обнимал, ел за одним столом, способен потом сжечь ее заживо. Меня передернуло.

А потом до меня дошло кое-что.

— Луша!

Белка снова открыла один глаз.

— Ты вчера сквозь дверь прошла!

Она моргнула и укрылась хвостом, всем видом показывая, что на глупые вопросы отвечать не желает.

Я погладила ее. Ладно. Чудо на то и чудо, что не выносит, когда его разбирают на запчасти. Иногда нужно просто принимать его как должное и радоваться, что оно есть. Особенно если это чудо вовремя кусает тебя за ухо и не дает сгореть.

Холодная вода помогла немного прийти в себя, и когда я притащилась на кухню, уже знала, что именно буду готовить. Омлет с солеными грибами и луком, приправленный мягким домашним сыром. Соль и кислота грибов, карамельная нотка жареного лука, сливочность и, опять же, кислота сыра, все это приправить черным перцем. И соленый огурец рядом на тарелке.

Как с похмелья.

Я нервно хихикнула.

Похмелье сегодня будет знатным, хоть и не пили вчера. Ничего не произошло — но при мысли о том, что придется смотреть в лицо Громову и делать вид, будто действительно ничего не произошло, щеки начинали гореть. Честное слово, если бы мы вчера дошли до логического конца, было бы легче, чем так. Потому что спрятаться за «перенервничала, не соображала, просто физиология» все равно не получалось, как бы ни хотелось.

И я по-прежнему была уверена, что не пожалела бы.

Пропади оно все пропадом!

Пока я думала об этом, руки действовали сами. Лук подрумянить, добавить грибы, дать им чуть выпариться, сверху взбитые яйца и в печь.

Десерт. Пряники? Пряники у него, наверное, скоро из ушей полезут, а мне, между прочим, за десерты доплачивают отдельно.

Пока омлет схватывался в печи, я протерла через сито творог, взбила сметану с сахаром, добавив немного того, в котором лежали ванильные семечки. Оставалось только посыпать омлет раскрошенным сыром и перцем и дать ему чуть-чуть подплавиться, а тем временем переложить творог со сметаной в красивую мисочку, посыпав сушеной вишней, мелко порезанными сушеными же яблоками и пряничной крошкой.

Относить еду я отправила девчонок. Едва за ними закрылась дверь, как на кухню, отчаянно зевая, вошла тетка.

— Кофе на тебя варить, тетушка? — спросила я.

На себя точно буду.

— Гадость горькая, — проворчала Анисья. — Что вы в ней только находите?

Спорить я не стала. Но кофе сварила все же чуть больше, чем хватило бы мне одной.

Потому что на вечер десерт нужно было собирать сейчас. В смысле, сразу после завтрака. Слой пряничной крошки сбрызнуть кофе, слой творога со сметаной, повторить, пока миска не наполнится. Верх присыпать все той же пряничной крошкой вперемешку с какао и убрать под окно. К вечеру пропитается.