Книга Серенада для железной гномки, страница 4 – Светлана Алимова

— Нет. Вы должны жалеть, что нарушили мой приказ не лезть в это дело, магистр Айронфист, — архимаг Корвус утомленно закатил глаза, — вы были пристрастны и подгоняли бы все факты под ее оправдание. Именно поэтому я запретил вам вмешиваться в расследование. Маги, которые вели его были вполне компетентны.

— Алрани не первая кого шпион Кенотаф подставил. В прошлый раз у него все получилось и никто ничего не заметил.

— Ошибки случаются, — согласился архимаг Корвус, — но это все еще не повод вносить хаос в систему нашей иерархии и подавать дурной пример другим. Разве что вы пытались таким образом привлечь мой благосклонный взгляд и выделиться из толпы моих обожательниц? Показать, что вы не такая как все и заслуживаете моего пристального внимания?

Оршоя заскрипела зубами.

— Нет. Я пыталась спасти жизнь Алрани. Спасла. Все.

— При этом самым наглым образом игнорируя мои приказы, хотя мне в башнях магов обязаны подчиняться все. И вы даже не подумали, насколько уроните мой авторитет в глазах подчиненных таким поведением, — в голосе Корвуса прорезался металл, — маг должен нести ответственность за свою силу, но вы творите, что хотите. А если все так будут делать? Нарушать любые законы, плевать на приказы вышестоящих магистров и оправдывать это личными причинами? Вы подумали, что тогда будет и с нашими башнями и с Галавером?

Оршоя промолчала.

— Вы — талантливая магичка, сокровище магов, драгоценный сапфир в алмазном ожерелье, но вы лишь часть нашего общества. Не забывайте об этом, магистр Айронфист. И не забывайтесь. Особого отношения не будет даже ради ваших прекрасных глаз.

— Я никогда его и не просила, — процедила Оршоя.

— Не просили. Но получали: вы — борец с некромантами, героиня из отряда «Бесстрашная четверка», победительница королевы мертвых Кенотаф, — заметил Корвус, — ваша слава делает магов известными во всем мире, а ваше поведение воспринимается, как нравы всего нашего общества. Вы — наше зеркало, наш символ вне Галавера. Извольте вести себя достойно и думать о последствиях. Иначе мне придется постоянно держать вас здесь, лишенной магии, а это не доставляет удовольствия ни вам, ни мне.

— Я могу вернуться в Обсидиановый шпиль, чтобы не мешать вам, — вскинулась Оршоя.

Если ей позволят уйти домой, то наказание переносить будет вполовину легче: родные покои, интересные книги, с Алрани можно будет пообщаться, Иштвана, Шандора и Грокку в гости пригласить, и сорок пять дней пролетят незаметно!

— Нет. Вы будете отбывать наказание у меня в гостях, — невозмутимо отозвался Корвус, — я не теряю надежды перевоспитать вас. Вы небезнадежны и у нас есть больше месяца, чтобы в этом убедиться. Цените шансы, что я вам предоставляю, дорогая моя. Они достаются отнюдь не всем.

' — Как же он меня бесит', — обреченно подумала Оршоя, — «говорить с ним, как с нормальным человеком бессмысленно, он — высокомерный трехсотлетний эльф, окружающие для него всего лишь игрушки. Снаружи красивый, а внутри гнилой, бесчувственный, непорядочный. Алрани могла умереть, а ему важнее, чтобы я его слушалась, не то его будут меньше уважать. Это так он приоритеты ставит? Не понимает, что чужая жизнь важнее его гордыни? Плевать. Сорок пять дней мучений и я его больше не увижу. Потерплю. И более неприятные вещи терпела. Гномы от такой ерунды не ломаются. Но как же он меня достал!».