Книга Серенада для железной гномки, страница 1 – Светлана Алимова

Вершина темнолесья была самой прекрасной и изысканной из трех башен магов. Путника, пробившегося сквозь темные, заболоченные леса срединных земель, ждало настоящее чудо: огромное, мощное дерево было превращено в жилище магов, волшебную башню, в которой природа гармонично сплеталась с творением гениального архитектора. Внутри башня завораживала великолепной отделкой: мраморными и малахитовыми залами, широкими отполированными лестницами, позолоченными растительными орнаментами, пущенными по стенам. Каждая арка, дверь или покои магов представляли собой настоящее произведение искусства. Да что там, в Вершине темнолесья можно было часами разглядывать плитки пола или резные потолки, бродить по изысканным анфиладам, а с открытых каменных площадок на ветвях любоваться на восхитительный сад, разбитый у подножия башни. Здесь пахло деревом, хвоей и листвой после дождя, царила умиротворенная тишина, а высокие зачарованные стены защищали магов от всех опасностей внешнего мира.

Идеальное эльфийское творение.

Оршоя Айронфист, гномка, магистр боевой магии и убийца некромантов, ненавидела это место. Она уже полмесяца отбывала здесь свое наказание под неусыпным присмотром архимага Корвуса, изощренно издевающегося над ней в рамках «воспитательного процесса». Вчера они целый день ухаживали за эльфийскими орхидеями, вянущими, кажется, от одного ее мрачного взгляда. Позавчера учились танцевать мудреные эльфийские танцы. А сегодня Корвус терзал арфу, а Оршоя слушала и старалась не уснуть.

— Итак, дорогая моя, как по-вашему, о чем моя сегодняшняя мелодия? — спросил он, когда арфа смолкла.

— Она милая.

— Само собой, но я спрашивал не об этом. Что вы слышите в переливе ее нежных трелей?

— Она очень милая, — мрачно сообщила Оршоя, кидая на него тяжелый взгляд, — я слышу, что вы умеете играть на арфе.

Повисла тишина. Архимаг Корвус примерно с минуту ждал продолжения. Оршоя тоскливо покосилась в окно.

Вроде уже стемнело. Далеко там до ужина? На ужин он ее всегда отпускал и продолжал экзекуцию только на следующий день. Сколько еще дней наказания осталось?

Сорок пять. Гребанных сорок пять дней в обществе архимага-эльфа, пытавшегося вытрясти из Оршои что-то противоестественное ее гномьей натуре.

— Вижу, вы продолжаете упрямиться, — вздохнул он, — но я не привык сдаваться после первых неудач, дорогая моя магистр Айронфист. Я дам вам второй шанс и разовью ваш музыкальный вкус во что-нибудь пристойное.

— У меня нет вкуса. Я не разбираюсь в музыке, цветах и танцах, — хмуро сказала Оршоя, надеясь, что он, наконец, это поймет и отстанет от нее.

— Под моим руководством будет. Даже железный кулак можно отполировать, обрядить в шелка и бархат, украсить прелестными цветами и изысканными украшениями. Научить петь и танцевать. Вы сможете быть утонченной, если немножко постараетесь. В моей башне все маги это умеют.

Оршоя с трудом удержалась от фразы: «Хорошо, что я живу не в вашей башне. Повезло так повезло». В Вершине темнолесья действительно все маги, будь то гномы, орки, люди и эльфы были изящными, утонченными и эстетичными. Когда Оршоя впервые увидела орка, ножом и вилкой режущего горошину за обедом, она щипала себя до синяка, пытаясь проснуться. Гномы, гладко брившие лица, укладывающие кудри и пахнущие цветочными ароматами, тоже казались фантасмагорией. Неестественность сквозила во всем, что ее окружало.