Онлайн книга «Сон-да-Ветер»
|
Бриз, налетая, хватает меня за руки: — Не смей! Ты погибнешь! Тебе нельзя туда! — Я не оставлю Мико! — Нет! Нельзя! Но ему меня не остановить. А снег, это оказывается, так холодно! Мои босые ноги словно прокалывают сотни крошечных кинжалов, и я на мгновение замедляю бег. Но потом опять и опять: камни, тропы, мосты, ущелье. Я поскальзываюсь и падаю, и вновь встаю. Сейчас стихии забыли о своих обещаниях, сейчас они безжалостны ко мне: я до крови сшибаю колени, цепляюсь подолом об острые скалы, вскрикиваю от боли, когда спотыкаюсь о корни деревьев. В ущелье стоит глухой гул, природы которого я не понимаю, а снег валит все гуще, уже не видно ни неба, ни лун, не видно башни над головой, но каким-то внутренним чутьем я выбираю, куда идти и вот уже ступаю на первую ступень спиральной лестницы. Бриз уже давно остался позади. Мне удалось преодолеть барьер, который он не смог. Мне не на кого рассчитывать, и меня не ждут там, наверху, но, плача и мешая молитвы с проклятиями, я спешу вверх по лестнице, борясь с головокружением. И вот, наконец, ступаю на последний, неизвестный мне клочок острова — в круглый белый зал, мерцающий хрусталем и наполненный мелодичным перезвоном колокольчиков. По правую руку от меня там, где зал врезается в скалу, уносится вверх вихревой поток, наполняя все уже знакомым гулом. А по левую руку — балкон, уходящий вперед, навстречу лунному диску, заполняющему все небо. И на фоне его я вижу силуэт Мико. Они жив, жив, я успела! Но, прежде чем я успеваю окрикнуть его, раздается другой голос, знакомый, но тот, который я не могу здесь услышать. Голос оставшегося внизу, за снежной пеленой: — Я же говорил тебе, у меня есть гарант! Мико медленно оборачивается, и в глазах его плещется тьма. МИКО Нира уверяет, что находится под покровительством Сомнии, и нам нечего опасаться. Она в последнее время вообще стала какая-то отрешенная, с улыбкой, направленной вглубь себя. Словно и не было тревог и волнений минувших месяцев. А я чувствую, как ко мне все ближе подступает паника. Я смог защитить Ниру от стихий, но то, что приближается, мне неподвластно, и сейчас, как никогда, я чувствую себя простым смертным. Неудивительно теперь, что все мои знакомые из прежней жизни, получив радостную весть из роддома, напивались до чертиков. Здесь у нас не будет ни врачей, ни даже опытных родственниц. Только я и Нира. Может, обратиться к Терре? Кому, как не ей, ведать тайнами рождения? Но не станет ли это оскорблением для Ниры и покушением на власть Сомнии, в благоразумии и могуществе которой мне уже неоднократно пришлось убедиться? Я стою в изголовье и смотрю на спящую жену. Она и во сне улыбается, положив ладонь на плоский еще живот, и я чувствую, как под ее рукой пульсирует тоненькая жилка. Ребенок. В этом мире, в котором я и сам-то не смог освоиться за несколько лет. Зато я знаю, на что потрачу силу в ночь, когда на небосклоне явится миру третья луна. Что бы ни говорила Терра, но самое главное теперь — это жизнь Ниры и ребенка, тех, кто мне дороже всех сокровищ мира! Я тихо выхожу из дома, вновь и вновь обхожу его по кругу, творя заклинания и размышляя, как еще я могу уберечь, защитить Ниру, которая пока — всего лишь смертная, пусть и моя жена. — Чего ты дергаешься? — Бриз привычно возникает без предупреждения и приветствия. |