Книга Там, где бьется пульс, страница 91 – Александра Глазкина

Сейчас, открыв дверь и увидев на кровати девушку, укрытую одеялом, Мел почувствовал только отчаяние.

— Пожалуйста, недолго, — предупредила его сиделка, — она еще очень слаба!

Он пообещал это, зная, что обещание свое не выполнит.

Сам того не замечая, он привык, что при виде его в синих глазах Кэсси вспыхивали огоньки, дразнящие, озорные. Сейчас в этих глазах не было ничего. Нарушая все условности, Мелвин присел на краешек кровати:

— Добрый день, Кэсси, как вы?

— Не знаю, — она попыталась улыбнуться, — никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Мне бы хотелось поговорить с Вами раньше, чем… — он запнулся.

— Вы же никакой не советник, верно, господин Мелвин?

— Да, Кассандра, я — диффорд, я работаю в тайной службе Владыки и в Академию приехал, чтобы раскрыть заговор. И сейчас нам нужно с Вами честно и открыто поговорить, чтобы разобраться в том, что произошло. Я специально договорился… для официального допроса у Вас сейчас не хватит сил.

— Я не понимаю… — Кэсси нахмурилась, — разве Вы не раскрыли заговор тогда, в феврале?

— Нет, это был ложный след. Кэсси, ответьте честно, что Вы сделали тогда, на сцене? Это ведь был ритуал передачи магического дара?

Она кивнула. Отпираться не было сил. Похоже, Мелвин спрашивает ее сейчас, не для того, чтобы что-то узнать, а для того, чтобы получить подтверждение уже известному.

— Послушайте меня внимательно, Кэсси. Заговорщики заполучили свиток с описанием ритуала, который мог навредить Владыке.

— Но я не… я же не…

— Да, я понял, что Вы делали нечто иное. Но так вышло, что Вы стали орудием в чужих руках. Вы думали, что ведете свою игру, но вмешались в чужую. Они подложили Вам заклятье. Чтобы именно Вы стали тем, кто навредит Владыке. Женщина-диффорд, впервые за несколько сотен лет…

— Но откуда они узнали, что я — диффорд? И кто они?

— Я не могу раскрывать имена, Кэсси. Что касается того, как узнали… Вы знаете, как можно распознать диффорда, Кэсси?

— Конечно, нет. Я пыталась расспросить у Седри… у знакомого студента-диффорда, но он сказал, что о таком говорить со стихийниками запрещено.

— Смотрите.

Он взял девушку за руку, перевернул кисть. Его длинные пальцы легли на точку, где заканчивался разъём браслета и под тонкой кожей лихорадочно бился пульс.

— Там, где бьется пульс, средоточие нашей силы. Точка, в которой сходятся стихии внутренняя и природная, основа нашего магического мира. Только прикоснувшись к средоточию магической силы, диффорд может распознать подобного себе. У людей рукопожатие всегда было жестом доверия и демонстрации добрых намерений: смотри, я пришел с миром, я безоружен. В мире магов он тоже прижился, но никто из стихийных магов не знает скрытый смысл этого жеста для нас. И если кто-то откажется, для нас это всегда звоночек — диффорд, не желающий быть раскрытым. Так вот, о Вашей силе, когда Вы репетировали танец, узнал хореограф, поскольку держал Вас за руки.

Он не знал о заговоре, но служил одному из его организаторов. О нем я говорю открыто. Когда Вы вернетесь, в Академии его не будет. Официально ему предъявлено обвинение в нарушении техники безопасности при использовании магических иллюзий, что и вызвало магический выплеск.

Так вот, когда он узнал о Вас, сразу доложил. Шутка ли, женщина-диффорд. Всего лишь пятая за всю историю магии. И получил распоряжение молчать обо всем, но при этом отслеживать раскрытие Вашей силы, пока окончательно не убедится, что Вы овладели всеми четырьмя стихиями. Самым логичным было ввести Вас в спектакль, чтобы хореограф мог ежедневно видеться с Вами на репетициях. Перед самим Балом ему передали другой текст для Вашей роли, не те безобидные заклятья, которые всего лишь создавали сценические эффекты, а настоящее заклятье из найденного свитка. И сразу стерли ему память, чтобы он ничего не вспомнил о замене.