Книга Там, где бьется пульс, страница 88 – Александра Глазкина

Что произошло дальше, я понять не успела. В какой-то момент восхищенные возгласы стали изумленными, а потом испуганными. Владыка рывком поднялся с трона. Зал наполнился силой, могучей, древней. Потом вспышка… и темнота. Последнее, что я успела запомнить: Джастин, закрывший меня собой от неведомой угрозы…

По контрасту с пышно наряженными залами замка это помещение выглядело предельно лаконично. Сквозь узкую бойницу днем с трудом пробился бы солнечный луч. Но сейчас здесь чадили факелы, бросая неровные отсветы и создавая ломаные тени. Здесь практически не было мебели: только стол и стул для писца и кресло для Владыки.

У дальней стены висел на цепях Советник. Его и так худое лицо стало сейчас совсем изможденным, щеки посерели и ввалились, глаза глубоко запали.

— Странно отдавать силу, чтобы потом наверняка ее отнять, — сказал Владыка.

Он стоял, убрав руки за спину, и брезгливо рассматривал своего, бывшего уже заместителя:

— Иначе не выйдет, Ваша Светлость, — ответил глава тайной службы, — он в магической коме. Если оставить все на самотек, придется ждать не меньше двух недель. А моей силы для переливания, чтобы привести его в чувство, не хватит.

— Что ж… — Владыка взял узника за руки, и поток силы закрутился вокруг их запястий. Но как только Советник пошевелился, Владыка сразу убрал руку. Мелвин отвернулся: он терпеть не мог переливание силы. Когда-то, узнав о главном источнике могущества диффордов, он был потрясен до глубины души. И хотя давно уже понял, что это — единственный гарантированный способ избавляться от преступников, не мог принять, на что идут изымаемые силы. От награды в виде эликсиров он всегда отказывался, предпочитая деньги или внеплановые отгулы.

— Что, господин советник, не так Вы представляли себе завершение этого прекрасного вечера? — улыбнулся хищно Владыка и уселся в кресло.

Кивнул главному следователю:

— Приступайте!

Мелвин, приглашенный в качестве писца (это была традиционная практика, чтобы протоколы допросов не увидели новые, непосвященные в дело, лица), взялся за перо.

— А если я нарушу сейчас традицию допроса и ничего не расскажу? — хрипло спросил Советник.

— Что ж, — ответил Владыка, — тогда мы лишимся увлекательной сказки на ночь, но я это переживу. Вы же знаете эту практику, Вам все равно придется признаться — добровольно и легко или под воздействием магических пыток, долго и мучительно…

— Значит, я все равно заберу у Вас силу, пусть и не всю, как рассчитывал.

Владыка кивнул главе. Тот положил руку на запястье пленника…

Силы воли Советника хватило на два с половиной часа. На памяти Мелвина ни один заключенный не смог продержаться так долго. Но потихоньку свиток протокола наполнялся показаниями:

— Свиток с описанием ритуала нашел диф-Керриг. Его пригласили в географическое общество. Тир-Эвансу нужны были деньги на экспедицию, и чтобы впечатлить диф-Керрига он позвал его похвастаться находкой. А тот знал язык древних рун и сразу понял, какую возможность таит в себе эта находка. Он связался со мной, я… дал ему эликсир, чтобы у него хватило силы обойти охранные заклинания. В ту же ночь он вернулся и выкрал свитки из архива, но допустил оплошность — он не рассчитывал, что кто-то выйдет на работу в выходной и отложил самое важное: не стер память мастеру, который переводил свитки. Вместо этого он спешил потратить дармовую силу на то, чтобы разорвать свиток и спрятать текст заклятья, чтобы я не мог вывернуть ему память. А тут эта девчонка из архива подняла шум, делу был дан ход. Ваши люди, господин следователь, мастера своего дела! Нам пришлось на ходу перестраиваться.