Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 49 – Елена Галунец

— Могу предположить, что там были Истоф Лаути, Джеймс фон Грибальд, а ещё кто там был?

— Ануар де Тандефельд.

— Жаль, но сестрёнке придётся с ним расстаться, — задумчиво произнесла я.

— То, что я тогда услышал, мне сначала показалось просто пьяным бредом, и то, как ты себя вела на теплоходе, опровергая слова Гирсома о том, что ты злобная уродина… у меня в голове не укладывалось, кто из вас лжёт.

— Выходит, что я. Ты сам всё видел, так что ты хочешь от меня? Разрешения на строительство? Я уговорю герцога Глоттерфейского, и он мне не откажет. Что ещё?

— Нет. Ты неправильно меня поняла. Это ты мне скажи: чего хочешь именно ты? Одно твоё слово — и ты станешь вдовой, и, если даже захочешь, его дружки таинственно исчезнут.

То, как серьезно он это сказал, — я ни на секунду не усомнилась в том, что он это сделает, но смерти я никому не желаю. Получить развод — это да, но так кардинально избавляться от своих обидчиков я точно не хотела.

— Я введу тебя в общество аристократов, и ты обзаведешься нужными связями. Мне прекрасно известно, как вам, иностранцам, тяжело вести здесь дела. На следующей неделе как раз будет благотворительный ужин, и ты официально приглашён. С Гирсомом можешь делать что угодно, но чтобы он остался жив, и те дела, которые касаются его и моего отца, прошу, не трогай.

— Тогда продолжаем соблюдать договор, который я вчера подписал?

— Тогда давайте знакомиться заново, господин Луинджи Пьетро Суинелле. Меня зовут Салиса, и я третья дочь графа фон Дигби, — протянула я руку, и тот, наклонившись, поцеловал моё запястье.

Знакомство с Луи меня немного напугало. Вот о чём меня предупреждал отец, говоря о том, чтобы я не лезла в политику. За ужином маранолец очень деликатно намекнул мне, что я и вправду, как говорил тот ведущий, ещё слишком молода и неопытна. Кому-то наверху пока выгодно меня пиарить, поэтому на все мои огрехи закрываются глаза и всерьёз не воспринимаются мои высказывания по внесению изменений в законодательство. И я сопоставила некоторые события с тем, как мои попытки с петицией не раз проваливались. Луи точно вёл свою игру, и я для него — лишь очередное средство для достижения его целей. Поняв это, я решила сделать всё, что он хочет, лишь бы он избавил меня от Гирсома, а затем уйду в Кемпеле и наконец-то буду собой. Я наигралась в леди по горло и жить в вечном вранье больше не могла. Мне было противно от самой себя. Луи оказался вдобавок неплохим психологом: он по полкам разложил моё деструктивное поведение и причины его появления, назвав вчерашний срыв только началом. И мне пришлось согласиться, потому что, зная о моём слабом здоровье, я начала губить его алкоголем, чем причиняла вред только самой себе. Также он чётко подметил, что с самого детства мне вкладывали в голову то, что я страшная, и Гирсом всё это только усугубил. «…Это не так, и у тебя очень красивая улыбка», — возможно, попытался он меня подбодрить, но я себя знаю с рождения, так что мне не требовалась такого вида терапия.

Вернувшись домой, Мариэлла на удивление ничего не сказала, но придирчиво оглядела, а мне было уже всё равно, что она обо мне думает. Откровенный разговор с моим «любовником» раскрыл мне глаза на многое. Теперь я осознала, как я заблуждалась во всём, что меня окружало. Я поверхностно нахваталась от отца и его компаньонов всего помаленьку и возомнила себя всезнайкой. Моя самооценка упала ещё ниже от понимания того, как действительно многие важные люди со мной снисходительно общаются. Я сама по себе никому не интересна, и меня «уважают» только за то, что я, хоть и третья, но дочь уважаемого графа и тем более невестка фельдмаршала Киртанской армии.