Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 46 – Елена Галунец

— О, Великий Урдер! Я клянусь тебе: больше никаких коктейлей и ночных клубов, — простонала я, сползая на пол.

Прислонившись к стене, я посмотрела на своё отражение в зеркальной поверхности духового шкафа. Да я сейчас на себя обычную-то не похожа, что говорить о леди де Аренберг. В мужской футболке, с тёмными кругами под глазами, зеленоватым оттенком кожи и с полотенцем на голове сидел прыщавый подросток. «Да на такую даже клиенты мадам Венеры не позарятся», — вылез откуда-то мой саркастичный и, пожалуй, не совсем уместный сейчас юмор.

— Держи, — вдруг раздалось сбоку, и я повернулась.

Луи, наклонившись, протягивал мне маленькую таблеточку со стаканом воды.

— Что это?

— От похмелья и тошноты, — ответил он, разглядывая моё лицо.

— Алкодетокс? — спросила я, припоминая, можно ли мне такое употреблять и не содержится ли в ней то, что у меня обычно вызывает аллергию.

Луи как-то неопределённо кивнул, и я, доверившись, выпила её. Отдавая обратно стакан, я хотела уже подняться, как вдруг он схватил меня за руку и, развернув её ладонью вверх, уставился на моё запястье, на котором до сих пор был виден след от ожога.

— Не может быть! — воскликнул он, хватая меня за плечи и резко поднимая.

Узнал всё-таки… А я уж думала, что смогу его ещё немного подраконить и выведать, что за дела у него с Гирсомом.

— Ты ж говорил, что обо мне ничего не знаешь! — ехидно спросила я, подняв на него взгляд.

Как же мне стало горько от понимания того, что я снова нарвалась на ещё одного лжеца. Невозможно жить в этом городе и не знать о том скандале с Ануаром и фотографией моего ожога. Вчера я его замазывала тонирующим кремом, и вдобавок был широкий браслет, который я сняла вместе с другими украшениями и накладными волосами перед тем, как пойти в душ…

— Давай-ка наклоняйся! — развернул он меня снова к раковине и включил воду.

— Что ты делаешь? — начала я сопротивляться.

Отталкиваясь от стола, я пыталась скинуть с себя его руки, но он буквально вдавил меня в кухонную тумбу своими бёдрами.

— Пихай пальцы в рот, пока таблетка не растворилась!

— Чего? — возмутилась я, но меня склонили ещё ниже, и вот тут я не ожидала, что он сам полезет ко мне в рот.

Я сжала челюсти и стала ещё сильнее дёргаться. Продолжалось это недолго, потому что я испугалась побоев и сдалась. Это было ужасно. Так грубо мне ещё рвоту не вызывали. Такого позора, я думала, никогда не переживу, но во время всех этих унизительных манипуляций он вдобавок снял с моей головы полотенце, являя свету мои мокрые три волосинки, и я была готова просто умереть на месте.

— Вы, женщины, коварные существа! Ловко же ты умудряешься водить всех нас за нос! — проговорил он, усаживая меня на стул.

— Что это была за таблетка? — спросила я, глядя на свои трясущиеся руки.

— Неважно. Я в шоке! Как? Как можно быть такой? Вчера на теплоходе я был тобой очарован, а теперь на тебя жалко смотреть! Совершенно два разных человека! Я долго сомневался… а теперь понимаю, о чём говорил Гирсом. Просто поразительно!

— Представляю, что муженёк мог тебе рассказать… А о том, что он меня избил, рассказывал? Ты поэтому решил, что имеешь право унижать меня? — воскликнула я, пытаясь взять себя в руки, но совершенно не получалось. Я не хотела видеть, какая у мужчины будет реакция на мои слова, поэтому продолжала смотреть на свои пальцы, которые продолжали мелко подрагивать. — Ты дал мне какую-то наркоту? — прошептала я, осознавая, какие меня ждали бы последствия, если бы он не увидел пятно на коже и не заставил очистить желудок.