Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 143 – Елена Галунец

О том, чтобы переместиться, я даже не думала, ведь мне не известен уровень медицины в Кемпеле. Здесь мне было спокойнее, тем более мама, зная о моём слабом здоровье, больше всех волновалась. Она звонила каждый день по нескольку раз и заставляла больше отдыхать, а не читать учебники.

Сын решил родиться ночью, но точно в срок. Меня как раз накануне расположили в палате и держали на контроле, потому что увеличилась отёчность и было повышено артериальное давление. Луи был всё время рядом и сам перерезал пуповину. В сморщенном кряхтящем человечке было сложно разглядеть, на кого он будет похож, но Луи сразу сказал, что родимое пятно мы никакое рисовать не будем, так как темноволосый мальчишка — его самый что ни на есть настоящий сын. Свёкры и их ближайшие родственники прилетели на следующий день, и в моей просторной палате было яблоку негде упасть от счастливых маранольцев. Они организовали такой шумный праздник, что я думала, нас выгонят из больницы. И только Луи, видя моё ошалелое лицо, понимал, о чём я думала, глядя на людей, которые к моему ребёнку вообще не имели никакого отношения.

Приходила я в себя долго, но полный штат нянек, состоящих исключительно из родственников что с моей стороны, что со стороны мужа, давал мне возможность не только восстанавливаться физически, но и эмоционально. Учёба ушла на второй план, но академический отпуск я брать не стала, чтобы не терять год. А ещё я ужасно скучала по Свириду и мне не терпелось познакомить его с сыном.

Когда наш Алессандро Федерико Суинелле немного подрос и свекровь удостоверилась, что мы вполне справляемся без неё, она наконец-то улетела домой. Вскоре я постепенно принялась освобождать дом от посторонних людей. Нам не требовалось столько прислуги, тем более я планировала совершить попытку переноса. И, удостоверившись в том, что здоровье моё позволяло такие эксперименты, мы поехали на квартиру к Луи. Мне было откровенно страшно: если вдруг что-то пойдет не так и вдруг придётся разлучиться с сыном? Но в итоге даже Луи не смог меня уговорить этого не делать.

— А если ты одна уйдёшь? — ворчал он, наматывая круги возле двери в собственную спальню.

— Поэтому ты тут и страхуешь. Ты превосходно справляешься со всем, и уж организовать питание ребёнку тоже сможешь, — улыбалась я, стараясь делать вид, что не волнуюсь.

Как на самом деле — неизвестность меня просто убивала. После долгих уговоров себя и Луи я всё же настроилась на Свирида и открыла дверь.

Ничего.

Луи выдохнул и забрал Алесса к себе. Тот мирно спал и не подозревал, что его мать была близка к нервному срыву. Я уже сразу начала думать самое плохое: что, если бабуля была не права и никакой связи у нас посредством ребёнка после его рождения теперь нет? Возможно, когда он вырастет, его перекинет к отцу, но не меня. Меня уже ничего со Свидом не связывает. Не сдержав эмоций, я предприняла ещё несколько попыток и, окончательно расстроившись, я согласилась вернуться домой.

От этого расстройства я полностью посвятила себя сыну и учёбе. Летнюю сессию сдала превосходно и не отказалась полететь в Маранолу на каникулы. На побережье с нами погостили свёкры несколько дней, а после их отбытия прилетел Маттео. Эта парочка теперь могла от меня не скрываться и тем самым раздражала, потому что я тоже хотела любви. Я хотела к своему бородачу, но сколько бы я, ещё находясь в Фортингалле, ни пыталась — ни через дверь, ни посредством зайца — ничего не получалось.