Книга Клон. Поиски истины, страница 57 – Габриэлла Лопез

— Конечно... А что случилось?

— Да ты не волнуйся! — добродушно успокоила Моника. — Все хорошо. Разве не бывает разговоров наедине, которые принесли бы радость?

Мел пожала плечами.

— Наверное, бывает. Пойдем ко мне, и ты все расскажешь.

Далва проводила подруг пристальным взглядом, что-то заподозрив. Однако пока не могла разобраться, что тут кроется: праздник или беда.

В комнате Мел Моника уселась на диван и глянула на подругу смущенно и тревожно переминающуюся с ноги на ногу.

— Ты не хочешь сесть?

Мел покачала головой.

— Я постою. Мне так удобнее.

— Ну, ладно, — сказала Моника и сразу перешла к делу: — Давай будем откровенными... Тебе нравится мой брат?

Мел потупилась.

— Вообще Педриньу очень славный, хотя чрезмерно застенчив. Но это не такой уж серьезный недостаток. Скорее, наоборот, некое достоинство. Хамов и наглецов на свете хватает и без него, — продолжала Моника. — И потом, мне кажется, вы очень подходите друг другу.

— А почему ты вдруг заговорила о нем?.. — пробормотала растерянная Мел.

— Потому что он меня об этом попросил, — не стала лгать Моника. — Мы с ним так договорились. Понимаешь, он стесняется и робеет начать разговор первым. Хотя должен бы. Так что я выступаю в роли парламентария, — она засмеялась. — Надо признаться, мне очень приятно. Но ты не ответила...

Мел окончательно стушевалась.

— Да... — с трудом выдавила она из себя. — Нравится... Даже очень...

— Ну и прекрасно! — радостно воскликнула Моника. — Это как раз то, чего я так ждала! Вообще, когда ты с Педриньу рядом, когда вы смотрите друг на друга, ни у кого не остается сомнений в подлинности ваших чувств. Но глаза глазами, а слова — словами. Мне хотелось услышать подтверждение.

— Но я... — робко начала Мел.

— Он все о тебе отлично знает! — перебила ее подруга со смехом. — И о твоих наркотиках, и обо всем остальном. А твоего сына он не раз видел, и малыш очень симпатичен Педриньу. Он вообще любит детей. А потом ты родишь ему своего! Правда ведь?

Мел покраснела.

— А разве...

— Ну, что с тобой? — укоризненно оборвала ее Моника. — Конечно, он мечтает на тебе жениться. И я тоже этого очень хочу. И отец.

— А... ваша мать?.. — несмело спросила Мел. — Ни ты, ни Педриньу почему-то никогда о ней не рассказывали, а я стеснялась спрашивать.

Моника слегка нахмурилась.

— Мама... Понимаешь, она как-то чересчур болезненно отнеслась к нашим новым отношениям с отцом. Вероятно, она когда-то затаила на него обиду, не сумела с ней справиться, а теперь... Теперь не в силах простить нам с Педриньу этого предательства, как она считает. Мама никогда не верила в то, что отец изменился, всегда была настроена против него. Так что сейчас мы словно обрели отца, зато почти потеряли мать.

— Это плохо, — грустно прошептала Мел, вспомнив свои непростые отношения с матерью. — У меня ведь тоже, я тебе рассказывала...

Моника кивнула.

— Это не такой уж редкий случай. Родители и дети часто плохо понимают друг друга. Даже не могу предположить, почему это случается. Наверное, в каждом случае свои причины. Люди ведь все разные... Вот у нас с тобой ситуации совпали — мы больше привязаны к отцам. Твой мне очень симпатичен. Только в последнее время он мрачный... И мне его страшно жалко. Что, нет никаких известий о его пропавшей женщине?