Книга Клон. Поиски истины, страница 55 – Габриэлла Лопез

На аэродром Амину отвез Нанду. Пока они моро-чили голову старику предстоящей в скором времени свадьбой Амины. Педро, разумеется, проверил всю полученную им информацию и выяснил, что в дом к Саиду действительно нередко ходят Сесеу и Нанду. Единственное, чего он не сумел уточнить, так это за кем на самом деле ухаживает музыкант. Но решил, что это уже неважно, раз остальное правда.

На прощание Нанду поцеловал Амину, приподняв паранджу. Впервые в жизни. До этого она не допускала ничего подобного, а тут разрешила. На них оглядывались с любопытством: парень, целующий на виду у всех женщину-мусульманку, вызывал интерес даже в Рио, хотя здесь все давно на все смотрели довольно просто.

В самолете Амина дрожала всю дорогу от страха, стараясь ничем себя не выдать. И это было несложно под паранджой. Да, все-таки это отличная штука, вспомнила Амина слова Нанду и незаметно улыбнулась. Она должна справиться со всеми трудностями, выдержать все испытания, чтобы потом им жилось хорошо. Чтобы у них всегда водились большие деньги, а это в жизни главное.

Амина не понимала, до какой степени она заб-луждается, но разъяснить ей ее ошибку бьыо некому.

В Мараккеше Лео сразу подвел Аугусто к равнодушно взиравшему на них человеку.

— Это мой отец, — сказал Лео. — А это Джафар. Он поможет нам добраться до бедуинов.

Джафар безразлично кивнул. Он понимал и говорил по-английски. А чем заниматься, ему было все равно.

— Мы уйдем сегодня? — нетерпеливо спросил Лео.

Джафар снова кивнул и попросил подождать полчаса. Профессор и Лео сели в тень большого дерева.

— Что значит бедуин? — спросил Лео.

— Это слово произошло от «бадауин», что по-арабски означает «обитатель пустынь», — объяснил ученый. — «Бадия» — по-арабски «пустыня», ее жители — «бадави», отсюда и слово «бедуин». Сами бедуины называют себя «эль араб» — «настоящие арабы». Вероятно, других арабов они настоящими не считают. Эти кочевые семиты сначала были язычниками, позже приняли христианство, в шестом веке стали мусульманами и заговорили на арабском.

Вернулся Джафар и вместе с ним точно такой же флегматичный человек в одежде бедуина.

— Мой брат, — представил Джафар, — Ясир. Вы пойдете с ним.

Профессор и Лео поднялись, поблагодарили Джафара, который даже к деньгам, протянутым ему доктором, остался равнодушен, и двинулись вслед за Ясиром. Тог молча шагал впереди. Через какое- то время они увидели караван верблюдов и молчаливых людей рядом.

Ясир указал на них.

— С нами пойдете. Вы врач? — он повернулся к Албиери.

Тот кивнул.

— Хорошо. Врач — это очень хорошо... Особенно, когда кругом пески...

И они двинулись в свой долгий, совершенно новый путь...

Бедуины кочевали, чтобы найти подходящее пастбище для коз и курдючных овец. Кроме того, они искали места, где можно добыть воду. Эти люди прекрасно ориентировались в пустыне и могли предсказать песчаную бурю, дождь, похолодание.

Лео не переставал удивляться, как можно не заблудиться в этих бескрайних, раскаленных, слепящих желтым зноем глаза песках... А им хоть, бы что... Они здесь родились и выросли. И всю жизнь бродили по этим пескам.

Большие тюрбаны на головах у бедуинов — «шмаг» — защищали их от ветра, песка и жара пустыни. Верблюдов бедуины называют «апау лла», что означало «божий дар», как объяснил Ясир. Он же рассказал, что у бедуинов существует такая легенда: Всевышний создал из одного куска глины не только Адама, а затем Еву, но еще и финиковую пальму и верблюда. Верблюдица — любимый поэтический образ поэта-кочевника, все равно что у европейцев роза или нежная лилия. Влюбленный бедуин сравнивает свою даму сердца именно с верблюдицей.