Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 8 – Габриэлла Лопез

— Я думаю, что мир так устроен: — не всякий умеет любить, но каждый способен ненавидеть. Уж не знаю, почему у нас так все неправильно. Наверное, люди сами постарались, больше некому. Ведь любить сложно, трудно, непросто — нужно закрывать глаза на все недостатки того, кого любишь, а они, эти недостатки, конечно, есть у всех. И так и лезут в глаза. В конце концов, получается так, что любящие начинают видеть именно эти недостатки, сосредоточиваются исключительно на них, и любовь быстро проходит, прямо-таки исчезает, высыхает, как капли дождя под нашим жарким марокканским солнцем. А ненависть и раздражение остаются. Это беда! Наша неприязнь к людям оказывается постоянной, неизменной. Разве так учил Аллах себя вести? Разве это Его заветы? Конечно, нет. А чьи? Ой, даже не хочу говорить, откуда это все идет! Но люди стали ленивы, равнодушны, не хотят изменяться, потому что это трудно.

— Сколько раз уже я слышал, что мир стал хуже, а не лучше, — пробурчал Амим. — Тогда как нам жить в этом ухудшившемся мире? И вообще, почему так происходит? А может, это вам только кажется? Старшие поколения без конца бранят новые, словно подрядились.

— Кажется?! — тотчас взвилась Назира. — Почему это нам так кажется?! Ты лучше оглянись вокруг! Люди забыли Аллаха, забыли честь, отказались от заветов отцов! А как ведет себя молодежь здесь, в этом жутком Рио?! Да я бы ни на минуту здесь не задержалась, если бы не братья и не племянники!

Амим мгновенно вспомнил сердечные увлечения тетки именно «в этом жутком Рио», но сдержал усмешку. Обижать ее не хотелось.

— И твоя девушка, как там ее зовут... — гневно продолжала Назира. — Прости, что я заговорила о ней, но у нас с тобой началась такая откровенная беседа... Эта твоя краля тоже хороша!

Амим отвел глаза от потолка и угрюмо уставился на тетку. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Но Назира была начеку, она давно приготовилась к подобному диалогу.

— Кстати, насчет этого умения любить... — сказал Амим. — О нем часто твердят многие. Только ведь это ерунда! Потому что люди просто не умеют любить одного человека и замечательно умеют любить другого. Вот и все! Чего тут выстраивать какие-то философские теории?

— И кого же она любит? — снова тонко угадала Назира.

Племянник вновь принялся внимательно изучать довольно чистый потолок. Латиффа — хорошая аккуратная хозяйка.

— Какая разница... Есть там один... По имени Лео... Но он ее как раз не любит. Даже знать не желает и видеть не хочет. А она твердит, что ребенок у нее от него.

— Лео, — задумчиво повторила Назира. — Тот самый Лео... Как же, как же, наслышаны мы о нем... Бедная женщина!

Амим тотчас сел на постели.

— Тебе ее жаль? А почему?

— Да потому, что этот паршивый Лео, которого мы все отлично знаем, никогда не женится на ней! Несчастная! Он просто не снизойдет до простых разговоров с ней. Он чересчур заносчив и очень высоко себя ценит. Куда больше, чем стоит. Такой характер!

— Несчастная... — протянул Амим. — А ведь ты первая, кто ее пожалел. Все только ругают. Она и вправду очень невезучая. И такая влюбчивая... Но не в меня. — И он невесело рассмеялся.

— А тебе знаешь что надо сделать? — заговорщически сказала Назира, склонившись к племяннику.

У того сразу загорелись глаза.