Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 48 – Габриэлла Лопез

— У вас это еще впереди, — успокоила Иветти.

— Но мне скучно без него, тоскливо... Я не знаю, чем заняться, — продолжала жаловаться Кадижа.

— Вот это очень важно. И в этом суть! — воскликнула Иветти. — Я тоже не работаю, но скучать и сидеть без дела женщине нельзя. Это невыносимо.

Кадижа согласно кивнула.

— Ты можешь что-нибудь делать по дому, помогать Далве с ребенком. Заодно приобретешь ценные знания и получишь навыки, которые пригодятся тебе в будущем, уже в своей семье. УДалвы можно многому научиться. Это раз...

Кадижа понуро молчала, и, вновь внимательно взглянув на нее, Иветти поняла, что перспектива домашнего хозяйства и сидения в детской девочку не привлекает.

— Дальше. Тебе надо пойти учиться. Или работать. Во всяком случае, пока, хотя бы временно.

— Я говорила об этом с мамой и Лукасом. Они тоже так считают, — пробубнила Кадижа, подумав в очередной раз, как это, должно быть, скучно — учиться, работать... Но и сидеть дома сложа руки тоже невыносимо.

— Вот видишь, — назидательно заметила Иветти. — Никому не нравится твое безделье. И тебе самой, в первую очередь, оно опротивело.

— Но я не могу никак найти то, что мне нравится, понять, к чему меня тянет, чем бы я хотела заниматься, — грустно призналась Кадижа.

— Вот в чем загвоздка! — живо откликнулась Иветти. — Да, это действительно проблема. Знаешь, я в своей жизни чего только не перепробовала, чем только не занималась! И магазин открывала, и салон устраивала... Так что знаю не понаслышке, как это нелегко. Давай-ка думать вместе над твоей задачкой.

И они начали всесторонне обсуждать склонности, пристрастия и вкусы Кадижи, по-настоящему увлекшись решением этой проблемы.

Оставшись один, Саид поначалу даже обрадовался. Никто не мешал, никто не досаждал, никто не приставал к нему. Первое потрясение от поступка Рании прошло, и ему стало намного спокойнее.

Последние годы жизнь Саида превратилась в какую-то заколдованную цепочку непрерывных мучений. И разорвать ее он был не в силах. Не желал отпустить Жади — да и чем бы это облегчило его жизнь? Не пытался полюбить Ранию и сына, даже просто привыкнуть к ним — это вообще казалось ему абсолютно бесполезно: себя нельзя заставить, невозможно переломить.

Правда, он сделал две смешные, почти детские, недостойные мужчины и главы семьи попытки отыскать себе утешение на стороне. Какая глупость! Ни Майза, ни Алисинья не трогали его сердца. Оно было прочно занято одной Жади. Зато Аллах справедливо наказал Саида за неверность и предательство семьи: и Майза, и Алисинья оказались такими штучками, что будь здоров! Избавление от них обеих позволяло ему спокойно вздохнуть. Но что дальше?

Рания сама оборвала цепь, связывающую их, как преступников, отбывающих наказание, и сбежала с сыном. Жади жила с Лукасом.

Развод ей, Саид, конечно, дал. Держать ее при себе давно было бессмысленно и глупо. И, получив формальную свободу, вздохнул с некоторым облегчением. «Вот теперь... — думал он. — А что теперь?»

Дом встречал его вечерами тишиной и пустотой. Саид медленно, нехотя переступал порог и закрывал за собой дверь. Служанка к этому времени уже уходила: Саид попросил ее убирать, готовить и покидать дом не позднее восьми вечера, можно и раньше — в общем, как будут сделаны все домашние дела. Саид неторопливо проходил по пустым комнатам, пристально осматривая их. Вот комната Жади... Саид приказал ничего тут не трогать и не менять. Пусть все стоит на своем месте, как было при ней... Ее шкаф, ее вещи, ее диван. Ковер на полу. Он помнил шаги Жади, ее маленькие ступни, ее красивые руки...