Книга Эдера 3, страница 211 – Мирослав Адамчик

— Что будем делать, Чоко? — спросил Зико.

— В машину ее и борова-ювелира.

— Знаешь, я даже боюсь к нему прикасаться, — промямлил Зико.

— А вот она, в отличие от тебя, не побоялась, — кивнул на распростертую на постели беспомощную Эдеру. — Пошли, бери ее.

Зико стащил с постели Эдеру и хотел было ударить, но Чоко перехватил его руку:

— Нет, приятель, вот этого делать не надо.

— Хорошо, как хочешь, — согласно закивал Зико.

По всему было видно, что Чоко для него непререкаемый авторитет и спорить с ним он просто-напросто опасается. Только сейчес Эдера поняла, насколько беспомощен Зико и что весь его горделивый вид — блеф. Единственным настоящим мужчиной, которого она видела, был Чоко.

Он абсолютно равнодушно схватил грузное тело ювелира Бертони за ноги и поволок за собой. Эдера хотела даже помочь, но Чоко ее остановил.

— Накинь что-нибудь на плечи. Эй, Зико, дай ей.

Зико накинул на плечи женщины легкое пальто и водрузил на голову шляпу.

— Все в машину. Ты, Зико, садись за руль.

Они забросили окровавленное тело мужчины в багажник, сами забрались в салон, Зико уселся за руль. Чоко, хлопнув его по плечу, приказал:

— К ювелирной лавке! И торопись!

Взревел мотор, и черный блестящий автомобиль Зико помчался по ночным улицам Буэнос-Айреса. От страха и от всего, что с ней произошло, Эдера не могла прийти в себя. Ее зубы бешено стучали.

— Наверное, ты перепугалась, — меланхолично заметил Чоко, взял с пола начатую бутылку рома и подал Эдере.

Та связанными руками неловко взяла бутылку и, давясь обжигающекрепким ромом, принялась жадно глотать.

— Пей, от этого тебе полегчает, — улыбнулся Чоко.

А вот Зико был весь внимание. Он смотрел на дорогу, боясь столкнуться с полицейским, ведь в его машине был труп ювелира. Зико знал, что сеньор Бертони был не последним человеком в итальянской мафии и за его смерть расплата будет неминуемой.

У Эдеры оставалась последняя надежда — вдруг возле лавки ювелира окажутся полицейские. Но улица, как назло, в это позднее время была пустынной.

Машина плавно притормозила у тротуара, и Чоко толкнул ее в бок:

— Чего расселась? Вылезай.

— Я не могу открыть дверцу, — пожаловалась женщина.

— Рук я тебе не развяжу, — он рванул ручку дверцы и вытолкнул Эдеру на улицу.

Та, все еще сжимая связанными руками бутылку рома, ступила на мостовую. Мужчины открыли багажник и так, словно это был не человек, а туша быка, выволокли грузное тело ювелира из багажника.

— Черт, ничего подстелить не догадались!

— Ничего, помоешь машину.

Чоко, порывшись в карманах ювелира, вытащил связку ключей и открыл входную дверь.

— Скорее! — поторопил Зико, пропуская вперед себя Эдеру.

Свет зажигать не стали, и так было достаточно светло от горевших на улице фонарей. Повинуясь командам Чоко, Зико подтащил тело ювелира к его конторке и бросил на пол. Чоко придирчиво осмотрел проделанную работу.

Эдера жалась к витрине, с ужасом глядя на кровавые дела мужчин.

— Крови маловато, — посетовал Зико.

Чоко скривился и тут же приказал:

— Побудь с ней!

Зико подхватил Эдеру под локоть и отвел к входной двери. Женщина не могла сдержать своего любопытства. Она резко обернулась, посмотрела, что там выделывает Чоко. А мужчина, склонившись над покойником, уже занес руку со сверкающим длинным ножом.