Книга Эдера 3, страница 204 – Мирослав Адамчик

— Вот что у меня есть, сеньора Форенштайн, но это очень дорогой перстень, очень.

Ювелир снял очки, протер их носовым платком, вновь водрузил их на мясистый нос и прикрыл коробочку рукой так, как дети прячут бабочку или жучка, прижимая их к земле.

— Ну-ну, сеньор Бертони, дайте же посмотреть, может быть, сторгуемся.

— Нет-нет, сеньора Форенштайн, это очень дорогой перстень.

— Уж не хотите ли вы сказать, что этот бриллиант не достоин нас? — и сеньора Роза посмотрела на своего сына и невестку.

Те пожали плечами, не зная, что ответить.

— А ну-ка идите, погуляйте! — строго приказала женщина, и когда Зико и Эдера покинули ювелирную лавку, она резко повернулась к ювелиру и, подмигнув, быстро зашептала ему что-то прямо в ухо.

На лице сеньора Бертони появилась похотливая самодовольная улыбка, на лбу заблестели капли пота.

— Ну это другой разговор, сеньора Форенштайн, конечно же, я согласен уступить, согласен, а почему бы и нет. Она действительно красавица и может быть, вы и правы, она когда-нибудь была герцогиней или в ее роду были герцоги.

— Да-да, была, я вижу, мы договорились,— сеньора Роза взяла в руку футляр с перстнем и быстро спрятала его в сумочку.

Зико и Эдера шли по улице.

— Послушай, а почему это сеньора Роза называет меня герцогиней или дворянкой? Ведь я, в общем-то, простая девушка.

— Маме хочется нас опекать, хочется представить нас в лучшем свете. Позволь мне обнять тебя, Альба, за талию?

Эдера хмыкнула, но не сбросила руку Зико со своей талии. Они так и шли по улице. Эдера смотрела по сторонам. Все здесь казалось ей незнакомым и совершенно не таким, как в Италии. Хотя вроде бы и дома и люди были чем-то похожи.

— Я думаю, тебе у нас понравится, — перехватив взгляд Эдеры, сказал Зико. — Здесь несколько другая жизнь, чем в Европе, и мы гордимся нашей еврейской общиной.

— Да, я это поняла, — закивала Эдера.

— Я познакомлю тебя со всеми богатыми евреями, и я думаю, ты произведешь на них хорошее впечатление, а они тебе понравятся.

— Да-да, — кивала головой Эдера, абсолютно не прислушиваясь к словам Зико.

Она смотрела по сторонам и впитывала впечатления.

Они вошли в какую-то подворотню, Зико распахнул кованые старинные ворота, и Эдере в нос ударил запах крови.

— Где мы?! — изумленно воскликнула она.

— Не беспокойся, мы просто зашли на бойню. Сейчас я тебя представлю мяснику, вернее, не мяснику, а человеку, который владеет всеми бойнями в нашем городе. Он мой приятель.

Эдеру воротило от запаха сырого мяса и крови.

— Вскоре ты забудешь о Европе и тебе будет казаться, что ты здесь родилась и прожила всю жизнь, — говорил Зико, но Эдера смотрела на высокого черноволосого мужчину, который, держа в одной руке шляпу, другой держал высокий бокал с огненно-красным вином.

Вино было похоже на кровь, а может быть, это и была кровь. Эдера смотрела, с какой жадностью и упоением мужчина пил свой напиток и вообще, весь его облик мгновенно врезался в память Эдеры. Его смолисточерные бакенбарды, косо подстриженные иссиня-черные волосы, черные брови и какой-то горящий взгляд.

Вечером, наконец-то, Эдера смогла остаться одна. Она включила свет, зажгла настольную лампу и вытащила из сумки толстую тетрадь в тисненой кожаной обложке. Развернув тетрадь, Эдера быстро прочла последние страницы. Затем взяла ручку и записала, поставив дату.