Книга Эдера 3, страница 108 – Мирослав Адамчик

— К чему они?

— Не знаю, но вроде бы так принято.

— У кого? — спросил Андреа.

— У всех остальных.

— А ты что, не считаешь себя лучше?

— Считаю.

— Значит, тебе и не нужны условности.

Незаметно для самих себя Андреа Давила и Лаура Ланкони перешли на «ты». Случилось так, что они не показывались на глаза гостям до самого вечера, когда дом уже опустел. Они просидели в библиотеке, говоря о всяких пустяках, избегая говорить о главном. Перед тем, как расстаться, они условились встретиться завтра утром.

А уже ровно через неделю Андреа Давила сделал официальное предложение Лауре Ланкони. Нельзя сказать, чтобы ее отец был в восторге от этого предложения, хотя и предвидел его. На всякий случай, он приставил к Андреа Давила двух частных детективов, которые следовали за ним повсюду по пятам и собирали о нем всю информацию. Не скрылось от них и прошлое Андреа, когда он был женат на Эдере.

Если первые дни во время слежки Андреа пытался еще как-то сдерживать себя, то потом в конец разозлился и назло старику пустился в загул.

Он смертельно напивался, чего не позволял себе ранее, знакомился на улице с девушками, правда, до того, чтобы вести их в дом, дело не доходило.

Наконец, однажды Андреа не выдержал, остановился на улице. Остановились и его преследователи. Сеньор Давила подошел к ним и как мог более мягко объяснил, что ему не хотелось бы их больше видеть.

Тем было все равно, чем занимается Андреа, и они чисто по-дружески объяснили ему, в чем заключается суть их задачи.

— Тогда, сеньоры, я постараюсь ее облегчить вам, — предложил Андреа. — Можете наговорить старику обо мне всяких гадостей, все равно от его дочери я не откажусь.

— Нет, — объяснил один из детективов, — наша задача — поставлять заказчику достоверную информацию.

— Тогда что вы еще хотите узнать от меня? — негодованию Андреа не было предела. — Может, мне еще раздеться перед вами на улице?

Договориться так и не удалось. Лишь только Андреа двинулся дальше, как детективы последовали за ним.

«Ну и черт с ними, — думал мужчина, — нужно только научиться не замечать их. Наверное, старик думает, я польстился на его миллиарды. Мне хватает и собственных денег и собственных забот. Он совершенно недооценивает свою дочь Лауру и не может представить, что она может кому-то понравиться просто как девушка, без его богатенькой упаковки. Если зайдет разговор о приданом, я готов отказаться от него».

Вечером Андреа, как всегда, позвонил Лауре. Та тут же, словно сидела весь вечер у аппарата, схватила трубку.

— Это ты, Андреа, да? — не услышав его голоса, спросила она.

— Ну, конечно же, я.

— Отец хочет тебя видеть, — волнуясь, произнесла девушка.

— Зачем?

— Ну как же, мы же собрались с тобой пожениться, и он хочет с тобой переговорить.

— А он, случаем, не хочет, чтобы я подписал брачный контракт?

— Я его предупредила, чтобы он был с тобой как можно более мягок. Но ты же знаешь его, он никак не может расстаться с мыслью, что все, кто увивается возле меня, мечтает заполучить в свои руки его деньги.

— Я — это все? — съязвил Андреа.

— Но это же не мои слова, а его.

— Извини, я погорячился.

— Ты чувствуешь, как я страстно желаю тебя? — прошептала Лаура и в наушнике раздалось ее учащенное дыхание.

Андреа почувствовал, как возбуждается от этого звука, как ему хочется тут же, сломя голову, лететь навстречу девушке. И плевать, что уже начинается ночь.