Книга Родственные души в Сеуле, страница 42 – Сьюзан Ли

Сначала вверх по шее ползет ощущение покалывающего жара. Затем из желудка начинает медленно подниматься еще неясный гнев. Но к той минуте, когда ярость переполняет все мое существо и перехватывает горло так, что угрожает задушить меня, я уже знаю причину своей злобы. Ханна стоит рядом с Нейтом Андерсоном и еще одной девушкой, а он разглядывает их обеих и смеется. Другая девушка прикрывает рот рукой и хихикает, глядя на Нейта. Ханна тоже смеется, но не глазами.

Внезапно ее внимание переключается, она смотрит в моем направлении. Я поднимаю бровь, желая показать, что я ее вижу. В ответ она едва заметно приподнимает уголок рта. Возможно, это было крошечное движение, но оно проявилось и в ее взгляде. Нейт замечает это и тоже переводит взгляд на меня, поднимает руку, чтобы солнце не мешало ему лучше меня разглядеть.

Я замираю. Мое сердце начинает биться быстрее. У меня покалывает пальцы и прерывается дыхание. Я снова прежний маленький мальчик. И я больше не сержусь. Я боюсь.

Ханна продолжает смотреть в мою сторону, ее взгляд прикован ко мне, как ракета с тепловым наведением. Не знаю, что она видит, но ее зрачки сначала расширяются, а потом сужаются в стальной решимости.

Внезапно Ханна, размахивая руками и ногами и с таким отчаянным криком, что могла бы дать фору Мин Гён, прыгает в бассейн. Плюхнувшись в воду, она тотчас всплывает на поверхность, делает драматический вдох и снова уходит под воду. Народу требуется секунда, чтобы понять, что происходит. В отличие от меня. Черт, а я все никак не могу сообразить, то ли Ханна притворяется, что тонет, то ли выполняет эпически провальную программу одиночного синхронного плавания. И теперь десять парней и два инструктора пытаются вытащить ее из бассейна.

Сорвавшись с места, я бегу через ворота к Ханне, которая теперь лежит, как мокрая собака, на бетоне у четырехфутового маркера глубины. Ханна ростом выше пяти футов. По правде говоря, все это выглядело настолько нелепой постановкой, что меня больше беспокоит ее эмоциональное состояние, чем физическое.

— Я в порядке, клянусь, – говорит она собравшейся вокруг нее толпе. – Я потеряла равновесие, вот и все.

— Это случилось совершенно неожиданно, – раздается чей-то голос.

— Реально! Секунду назад она стояла, а в следующую уже падала в бассейн, – вторит еще кто-то.

— Я неуклюжая, правда, неуклюжая, – говорит Ханна, как будто это все объясняет. Дело в том, что Ханна вовсе не такая. Это я всегда был неуклюжим и мог с большей вероятностью споткнуться о воздух. Она настолько хорошо контролирует свое тело и пространство, в котором находится, что ее ловкость просто впечатляет.

Я отталкиваю парня в красных шортах и сам проверяю, все ли с ней в порядке. Смотрю на нее сверху вниз, а она, щурясь, смотрит на меня. Я немного отодвигаюсь вправо, чтобы заслонить ее лицо от солнца. Все обескураженные голоса затихают, и в эту минуту больше никого вокруг не существует, пока я не удостоверюсь, что она ничего себе не повредила. Я осматриваю ее тело с головы до ног. Не вижу ни крови, ни торчащих наружу костей.

Смотреть в ее глаза – настоящее испытание.

Боже, в этих глазах целый роман, объясняющий суть ситуации, и я начинаю его читать.

— Я упала, – говорит она как ни в чем не бывало.

— Я заметил, – отвечаю я.