Книга Романтическое Соперничество, страница 49 – Сьюзан Ли

Этот момент, вы знаете какой, когда им приходится немного сдвинуться, чтобы устроиться поудобнее в этом крошечном винном погребе, и прикосновение воспламеняет их? обмахиваюсь Самое. Горячее. Что. Было.

— @irene.loves.love.books

Они застряли вместе в слишком маленьком винном погребе, и им некуда деться? Влейте это мне в вены.

— @aidentheguyreadsromance

Вынужденная близость

Мои ладони вспотели, когда я вхожу в лифт. Я нажимаю кнопку третьего этажа, а затем прислоняюсь спиной к стене маленькой кабины. Я не готова к этой встрече.

Мой профессор литературы, вместо промежуточных экзаменов, проводит индивидуальные проверки с каждым из своих студентов. Только я и он. Нет Айдена, за которым можно спрятаться.

Мне удалось оставаться незаметной на этом занятии, я думаю. Я никогда не поднимаю руку и не делаю ничего, чтобы меня заметили. Я просто сдаю своё еженедельное задание в форме записей в журнале о том, что мы читаем. Ладно, я пропустила несколько недель, но я могу наверстать это оценкой за наш проект в конце семестра. Может быть, доктор Кингстон просто хочет поговорить о последней книге Кристины Лорен?

Двери лифта наконец медленно закрываются, и я делаю глубокий вдох. Вся металлическая коробка слегка дёргается, и я замираю, задаваясь вопросом, не собираюсь ли я упасть с тех шести футов, на которые эта медленная штука пропыхтела до сих пор, и разбиться насмерть. Когда паника начинает нарастать ровно настолько, чтобы я задумалась, есть ли у меня время отправить прощальное сообщение родителям, лифт стабилизируется и возобновляет свой медленный подъём.

Дверь кабинета моего профессора открыта, когда я прихожу, и я заглядываю внутрь, чтобы увидеть, как он смеётся со студентом, спина которого стала мне очень знакома.

Айден.

Отлично, он очаровал нашего профессора, и когда придёт моя очередь, моё неловкое «я» уничтожит любой остаток хороших чувств. Книги — это весело. Почему они не кажутся мне весёлыми в контексте этого занятия, удивляюсь я. Доктор Кингстон, вероятно, тоже задаётся этим вопросом. Надеюсь, он не спросит меня.

— Ирэн, здравствуйте, входите, входите. Мы с Айденом как раз заканчиваем.

Айден поворачивается, и самодовольная улыбка и поднятая бровь на его лице заставляют меня хотеть избить его. Мы не соревнуемся в этом классе — технически, мы в партнёрстве — но у меня всё ещё есть непреодолимое чувство, что я должна превзойти его. Мне нужно, чтобы наш профессор любил меня больше, чтобы он считал меня более великим литературным умом, видел во мне эксперта по всем вопросам романтического жанра, в особенности.

Я привыкла бороться за крохи внимания дома. Должна ли я делать это здесь с моим профессором тоже?

— Айден, было приятно. И я определённо возьму ту книгу, которую вы порекомендовали, и посмотрю, что это за «романтази», — говорит он, пожимая Айдену руку.

— Я с нетерпением жду ваших мыслей, доктор Кингстон. Надеюсь, вы не склонны краснеть или хвататься за сердце. Там минимум три перчика чили.

— Перчики чили.

Доктор Кингстон смеётся, как будто ему только что сказали самую замечательно очаровательную информацию.

— Я вполне уверен, что справлюсь с, — он наклоняется к Айдену, как будто, чтобы сказать ему глубокую тайну, — остротой.

А затем отстраняется.