Книга Романтическое Соперничество, страница 28 – Сьюзан Ли

Часть меня разочарована тем, что Айден встречается с кем-то вроде неё. Он же читатель романтики. Он должен знать лучше. Почему мужчины такие? Почему у них нет более высоких стандартов, и они не встречаются с потрясающими, интересными, смешными, умными?

— Где Гаррет? Он так поглощён романом Керуака, что опаздывает?

Голос Айдена, который я всегда описывала только как невозмутимый, внезапно звучит очень… обеспокоенно.

Ладно, может быть, Гаррет действительно показался немного претенциозным на встрече книжного клуба, чем больше я об этом думала и прокручивала всю ночь сто раз в своей голове.

— Ирэн, — слышу я, как зовут моё имя.

Я оглядываюсь и вижу Гаррета, быстро идущего ко мне.

— Привет, вау, ты отлично выглядишь, — говорит он.

Его улыбка идеально ровная, очень белая, и я слышу звон колокольчика в голове, когда блеск одного из его зубов почти ослепляет меня.

Гаррет поворачивается к Айдену и протягивает руку.

— О, привет, Аарон, верно?

— Ага, рад тебя снова видеть, Гари, — отвечает Айден.

Весь этот обмен заставляет меня чувствовать себя невероятно неловко, но я не могу отвести взгляд.

Гаррет поворачивается ко мне и говорит:

— Пойдём внутрь.

Он открывает дверь и придерживает её для меня. Я смотрю на Айдена и Мэдди и неловко улыбаюсь, проходя мимо.

— Спроси его, что он думает о романтике в «Игре престолов», — говорит Айден себе под нос.

И почему-то я знаю… Я точно знаю, что он пытается мне сказать. Инцест в книгах — мой жёсткий предел. «Цветы на чердаке» травмировали меня в детстве, и я до сих пор не отошла от этого. Я давала понять это неоднократно онлайн, и это одна из очень немногих вещей, о которых мы с Айденом на самом деле публично договорились. Если Гаррет считает отношения Серсеи и Джейме романтичными, мы с ним обречены, прежде чем успели начать.

Я хочу признать, что я поняла, что я разгадала загадку, которую мне подкинул Айден. Но я медлю на секунду слишком долго, и когда я оглядываюсь, он обнял Мэдди и ведёт её через дверь, которую держит Гаррет.

— Идёшь? — спрашивает Гаррет.

Идеально милый, внимательный, обжигающе горячий, старший мужчина, не по моей лиге Гаррет.

— Ты главный герой своей жизни, Ирэн, — напоминаю я себе.

Поэтому я натягиваю свою улыбку книжного обозревателя романтики и игнорирую любую путаницу, происходящую сейчас в моей голове.

И с видом на спину, которая становится мне слишком знакомой, я вхожу.

— Итак, если ты мне доверяешь, я могу заказать за нас обоих. Это вроде как моё постоянное место, — предлагает Гаррет, пока хозяйка ведёт нас к нашему столику, и мы садимся.

Я могла бы догадаться, что это произойдёт. По учебнику. Это когда я говорю ему о своих диетических ограничениях, а он полностью игнорирует меня и заказывает то, что может меня убить, несмотря ни на что.

Думаю, нам обоим повезло, что у меня нет аллергии.

— Мне не нравится острая еда, — говорю я.

— Принято к сведению. Есть ещё что-нибудь, чего бы ты предпочла избегать? — спрашивает он.

— Нет, думаю, это всё.

Он подзывает официантку и заказывает нам салат «Цезарь», который подаётся с бросанием столовых приборов, чтобы поделиться, трюфельные ньокки для меня и лазанью с четырьмя сырами для себя. Он также заказывает бокал вина, а я придерживаюсь воды.

Всё это ново для меня. Не только выбор еды, но и то, что кто-то берёт на себя ответственность. Я думала, он будет властным, но, честно говоря, он был суперуважительным ко всем границам, о которых я упоминала. Жаль, что он никогда не узнает, что у меня в голове сейчас около пятисот других границ, о которых я никогда не расскажу и вместо этого буду страдать молча.