Книга Романтическое Соперничество, страница 106 – Сьюзан Ли

Я открываю рот, не в силах придумать слова. Она так редко делает что-то приятное для меня.

— Я… Я… да, хорошо, двадцать минут, — наконец выдавливаю я. — Спасибо.

— Всё равно, — отвечает она.

Когда мы сидим за столом, поглощая наши бургеры Animal Style, разговор быстро переходит к расспросам меня о школе. Это застаёт меня врасплох, так как я так редко нахожусь в центре внимания за обеденным столом. Я думаю о комментарии Айдена о секретах, которые мы храним, вещах, которые мы не говорим или предпочитаем не говорить. Это заставляет меня рассмотреть неправды, которые я говорила, и где они находятся в спектре секретов.

— Итак, каково это — быть дома? По-другому? Я имею в виду, я знаю, что учёба идёт так хорошо для тебя. Но мы действительно счастливы, что ты здесь, — говорит мама.

— Я тоже счастлива быть здесь, — говорю я. — И, ну, приятно вернуться. Это кажется знакомым и… мне нужен был перерыв.

Папа поднимает глаза от своего бургера, брови нахмурены с беспокойством.

— Всё в порядке?

— Да, просто, учёба тяжёлая. Я знаю, что прошло всего несколько месяцев, но всё же, это большой переход. И я, возможно, переиграла, насколько всё отлично, на Родительском дне.

Вау, выдавить даже смягчённую версию правды было мучительнее, чем я представляла. Каждое слово требовало усилий, чтобы выпустить его. Но теперь, когда это вышло, я выдыхаю… облегчённо.

— Ну, это ожидаемо, дорогая. Это новый дом, ты сама по себе впервые, и курсы колледжа — не шутка. Я помню свой первый семестр в Брайтоне. Я много плакал, — признаётся папа.

— Правда? Но ты так сильно любил это, — говорю я, удивлённая его признанием.

— Правда, я действительно любил. Но потребовалось время, чтобы приспособиться к новому.

— Помнишь, когда мне пришлось перейти на более длинный драйвер? Это было так тяжело, и я отстойно играл некоторое время, пока не привык к этому, — говорит Юджин. — Я тоже плакал.

— Я работаю на новый бренд прямо сейчас, и это отличается от того, что было раньше. Ожидания просто кажутся намного выше теперь, — признаётся Сибил.

Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на неё. Она никогда раньше не признавала никаких трудностей.

— Я не знала. Мне жаль, что это было тяжело, — говорю я.

Она не смотрит на меня. Она просто отмахивается от этого. Я не буду заставлять её говорить больше. Но я замечаю глаза мамы на её старшей. Она найдёт способ достучаться до Сибил.

— Не будь так строга к себе, Ирэн. Просто делай всё возможное. Мы с папой заметили, как все, кого мы встретили на Родительском дне, относились к тебе с таким большим уважением. Кажется, у тебя много хороших людей вокруг тебя, которые могут поддержать тебя. И, конечно, у тебя есть мы. Ты можешь приехать домой в любое время, когда тебе нужен перерыв.

Улыбка моей мамы тёплая и понимающая.

Я хватаю горсть картошки фри и запихиваю её в рот. Мы не такая семья, которая обнимается и ласкается, поэтому я не хочу пугать никого, будучи эмоциональной. Я просто так благодарна за маленькие признания каждого, которые заставляют меня понять, что я не единственная.

— Могу ли я отпроситься, чтобы пойти играть в видеоигры? — спрашивает Юджин.

— Да, мне тоже нужно идти. У меня свидание, — объявляет Сибил.

Папа начинает убирать со стола.

— Вы двое отдыхайте, я справлюсь с этим, — говорит он мне и маме.