Книга Под прицелом. Личное дело генерала Ханина, страница 13 – Виктория Волкова

— Личные дела Архива можно забрать, – вызываю Сафьянова. – Мне они не нужны.

— Так это, товарищ генерал! – восклицает Серега, забирая со стола папки. – Мне подружка вашей спасительницы телефончик оставила. Может, попросить для вас номерок? – предлагает, преданно заглядывая в лицо.

— Отставить, майор, – рычу, не сдержавшись. – Ни у кого ничего спрашивать не надо. А вот если по локации пробьешь, я тебе спасибо скажу.

Глава 7.

Глава 7.

Запираю на ключ хранилище. Ставлю на сигнализацию и возвращаюсь в кабинет. Сажусь за стол. Открываю программу. Надо еще отработать запросы по читальному залу.

Но я их и так помню. Давно все подготовила.

И снова удивляюсь редкой и точечной амнезии. На работе никто и никогда не упрекнул меня в том, что я что-то забыла.

«Наши мозги работают избирательно», – утираю слезы. Так профессор Воскресенский говорил. Николай таскает меня к нему раз в месяц. Тот лечит гипнозом, и после его сеансов я чувствую себя больной и разбитой.

Поэтому муж всегда договаривается на пятницу. А в этот раз…

Достаю из кармана сотовый. Листаю заметки, потом календарь. Очень надеюсь, что Николай ошибся. Но нет. Он, как всегда, прав. Указывает дату, время, ставит напоминание за час.

Это я… Нужно смириться. Наконец-то поверить мужу. Но я упорствую.

Любые мои доводы разбиваются о непреложные факты и доказательства. Есть результаты экспертизы и фотоотчеты. Николай постарался. Провел работу. И теперь держит меня на коротком поводке.

Выходит, он прав? И я действительно ненормальная?

Остаток дня проходит как в тумане. Пытаюсь отогнать страхи, но все равно паникую. Зачем он везет меня к врачу?

— Злата, выходи ровно в пять, – звонит мне Николай перед самым окончанием рабочего дня. – Не задерживайся. Иначе опоздаем.

— Хорошо, – послушно выхожу с работы в назначенное время.

Как на плаху иду к машине. Сажусь на переднее сиденье рядом с Николаем.

— Зверушечка! – целует он меня в щеку. – Я соскучился. Какая же ты красивая у меня, – лично пристегивает ремнем безопасности.

Мерседес срывается с места, сразу перестраивается в левый ряд.

— Я думаю, малыш, – муж кладет ладонь мне на колено. – Нам нужно рассказать профессору про твои основные приступы амнезии. Мне кажется, мы совершаем непростительную ошибку, уходя в общие фразы. Тебе требуется комплексное лечение…

— Но я все помню. У меня нет амнезии, – всхлипываю в ужасе. – Николай, пожалуйста, – смотрю на идеальный профиль мужа.

— Да ну? – усмехается он и добавляет со вздохом. – Я все время иду у тебя на поводу, зверушка. Но ты все время в одной поре. Никаких проблесков, да?

— Мне нечего вспоминать, – заявляю, набравшись смелости. – Я…

— Хватит. Я устал от твоей глупости и тупости, – мотает головой муж. – Но, видимо, сегодня нам лучше вернуться домой. Примешь ванну, я сделаю тебе массаж. Поиграешь с ребенком. Тебе это успокаивает.

Муж никогда не называет дочку по имени. Считает ее моей личной игрушкой. Содержит. Оплачивает частный детский сад, но никогда не возьмет на руки. Не обнимет.

Зато свекровь души не чает в малышке.

— Я не больна, – пытаюсь возразить.

— Ну конечно, – кивает муж. – Все так говорят. Но сегодня мы к Воскресенскому точно не поедем. Иначе он тебя госпитализирует… Состояние нестабильное. Лучше перенесу визит на другое время. Скажу, что у меня встреча с заказчиком. Наплету что-нибудь про Алимову, – заявляет он мягко. – И нужно что-то решать с твоей работой. У тебя идет явное ухудшение… Это от переутомления. Доктор тебе то же самое скажет.