Книга Предсказание, страница 95 – Villa Orient

— Как?

— Это сложный процесс комбинации и рекомбинации генов, — он шутил надо мной, при этом оставаясь серьёзным. Но я научилась отличать шутки и серьёзности.

— Перестань издеваться. Давно ты знаешь?

— С двадцатой недели.

— Ты поэтому был расстроен в последнее время?

— Нет, конечно, нет, Марина. — Он вздохнул. — Я должен перед тобой извиниться за всё. За свои действия и за дядю. Я должен был предупредить тебя, что он будет здесь, но не сделал этого заранее, а потом стало слишком поздно.

— Так это был твой дядя

— Да. Марина, я очень виноват перед тобой.

— Что будет дальше, Хамдан?

— Дальше я приглашу врача. Ты серьёзно пострадала, и тебе нужно находиться под наблюдением.

— А потом?

— А потом я хотел дать тебе выбор, но теперь передумал. Тебе придётся выйти за меня замуж. Я надеюсь, ты хорошо подумала после моего предложения, потому что я больше не стану спрашивать.

— Так просто?

Он улыбнулся.

— Я же говорил, когда придёт время, ты сделаешь выбор сама. И любое твоё решение будет правильным.

— Правильным для тебя.

— Для нас, Марина. Отказа я не приму. Ты ещё не поняла, что мы связаны навечно. И нам придётся выполнить наше предназначение, хотим мы того или нет. У нас для этого вся жизнь впереди.

Он посмотрел мне в глаза так, как смотрел всегда, проникая в самую душу. Он знал, чего я хотела и что мне было нужно. Рано или поздно я бы пришла ко всему этому сама.

Обстоятельства моего прибытия в Оман никогда не сотрутся из памяти. Спустя пять лет первые впечатления яркими вспышками озаряли моё сознание. Я всё ещё помню страх, боль, одиночество, но теперь это лишь воспоминания. Теперь я счастливая, любимая женщина и мать, у которой есть всё. Я не знаю, чем заслужила такое счастье, но безумно рада, что оно у меня есть. И теперь я с трудом понимаю мотивы, по которым сопротивлялась ему вначале.

Хамдан не изменился, но ему это и не нужно. Он слишком сложный и глубокий человек, его не сразу можно понять: он думает и действует молниеносно, и только потом объясняет. Он почти всегда оказывается прав. Я приняла его таким, какой он есть. Он дополнял меня силой, мощью и решительностью.

Я была очень удивлена, что наш брак оказался абсолютно светским — с договором и подписанием. Мне даже не пришлось принимать иную веру. Хотя обязанностей у меня значительно прибавилось, иногда я даже жалела о своём прежнем заточении, когда всё было тихо и однообразно.

О втором ребёнке я заговорила сама, когда Елене исполнилось два года, но Хамдан настоял на том, чтобы подождать: ещё год, и ещё, и ещё. Я знала, что он до сих пор испытывает чувство вины, что не смог предотвратить травму в прошлый раз, и поэтому хочет дать больше времени мне на восстановление. И себе.

Даже после родов он не трогал меня, пока я сама не пришла, решившись через полгода. Он подхватил меня на руки, когда я сама обхватила его шею и поцеловала. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что проявляю инициативу, что тянусь к нему без настойчивости с его стороны.

Хамдан отнёс меня на кровать и осторожно опустил на спину, глядя на мою расслабленную позу. Его и без того чёрные глаза потемнели от возбуждения, хотя я каждый раз удивляюсь, как такое возможно. Он заглянул в мои глаза, которые тоже горели от желания, и приоткрытые губы, припухшие от поцелуя.