Книга Предсказание, страница 93 – Villa Orient

Я снова очнулась, когда солнце ярко светило прямо в окно. По углу солнечного света я могла теперь определить время. Это был вечер, почти закат, около шести часов. Я опять с трудом приходила в себя, по крупицам собирая последние события. Боль была со мной, ярко напоминая, что я больше не беременна. Для верности я провела рукой по плоскому животу, и слёзы сами собой навернулись на глаза.

Я была одна в палате, да и вообще палата была одноместной. Ребёнка со мной не было. В данный момент капельница не подключена к моей руке. Я пыталась сосредоточиться, чтобы поймать мысль, которая билась на краю сознания. Медсестра сказала: «с ней всё в порядке». Она могла оговориться на иностранном языке, а я могла неправильно понять или запомнить после наркоза.

Я попыталась встать с постели. Перевернулась на бок, оперлась на локоть и спустила ноги. Голова закружилась, а боль резко пульсировала в центре живота. Я согнулась и посидела так некоторое время, когда чернота перестала пытаться застелить взгляд. Я осторожно спустила ноги на пол, проверяя себя на прочность, и встала. Мне пришлось ухватиться за тумбочку, стоящую рядом, чтобы не упасть, и постоять ещё немного, пока комната в очередной раз перестала кружиться. Я дошла до внутренней двери, ведущей в душевую, и ополоснула лицо холодной водой. Боль была сильной, но вполне терпимой. Почему-то подсознательно я чувствовала, что обезболивающее мне давно не давали, значит, с текущим состоянием я могла справиться самостоятельно.

Я пошла обратно и заглянула в шкаф, с удивлением обнаружив там одежду: белье, платье и туфли, причём в ассортименте. Кто-то подготовил меня к тому, что я могу покинуть больницу самостоятельно. На полке я также увидела довольно большую кожаную сумку. Я заглянула внутрь, обнаружив в ней свой загранпаспорт. Я вытащила его и долго смотрела на первую страницу с фотографией, как будто не узнавала в этой женщине себя. Это было в прошлой жизни, не со мной. Я поняла, что это значит. Я была свободна. Свою часть сделки я выполнила.

Я положила паспорт обратно и обнаружила в сумке пачку денег. Доллары сотенными купюрами. Вот она, цена моего вклада в продолжение рода эмира Омана. Погрузившись с головой в жалость к себе, я в последний момент заметила, что в сумке был ещё и телефон. Он включился от нажатия на кнопку и оказался совершенно новым. В контактах не было ни одного номера, зато сразу пришло сообщение о подключении к сети и загорелся значок доступа к интернету. Я потёрла лоб, на котором от усилий выступила испарина. И опять попыталась сосредоточиться на мысли. Я не могла так уехать. Мысль вполне чётко оформилась в действия.

Я опять пошла в душевую, чтобы помыться, потом надела одежду, стараясь не делать резких движений, которые болью отдавались по внутренностям. Я взяла сумку и вышла в коридор. Тут было тихо и пусто. Я прошла в центр, потому что именно там и должен был быть лифт. Никто не следил за мной. Никто не пытался меня остановить. Лифт приехал пустой. Какая удача.

Я беспрепятственно вышла из больницы. Идти было больно, каждое движение давалось с трудом. Я вышла на парковку, выискивая нужную мне машину. Такси во всех странах выглядят одинаково, шашечки невозможно ни с чем перепутать. Я подошла к машине. Водительская дверь была открыта, а сам водитель сидел, свесив ногу через порог и лениво курил. Я начала говорить, надеясь, что он понимает хотя бы по-английски.