Книга Предсказание, страница 45 – Villa Orient

— Бабушка не позволит родить мне правнуков смешанной крови.

— Твой кузен, кажется, не спрашивал позволения.

— Мой кузен — мужчина, а вам больше дозволяется. И потом, он младший и любимый внук. Почему у тебя до сих пор нет гарема?

— Потому что я не хочу, чтобы дочери отцов, которые хорошо их пристроили, воевали за моё внимание, наперегонки рожая мне детей. Да и держать нескольких женщин в одном доме и на одной кухне — плохая идея. Не люблю ссоры и суету.

— Да ты идейный альтруист. Вижу, тебе здесь не менее скучно, чем мне. Предлагаю объединить усилия по части разгона скуки.

— Отличная идея. Чем займёмся? Перемыванием костей ближним и дальним родственникам?

— Там видно будет. Поднимайся пока на второй этаж, третья дверь справа по коридору — голубая комната. Я буду через 15 минут.

Просто и чётко.

Я кивнул. Моим чувствам не помешает немного разбавиться и притупиться.

Я дождался, когда женщина отойдёт на безопасное расстояние, медленно отвернулся от окна и, оторвавшись от созерцания скучного сада, проследовал к лестнице. Никому не было дела до эмира Омана, покидающего невесёлый приём, чёрт знает, по какому поводу.

Комната и правда была голубая. Голубые теснённые обои, голубая обивка мебели, голубой ковёр, даже потолок голубой. Его я увидел, когда сел на диван, положил руки на резную спинку и запрокинул голову.

Беатрис не опоздала. Никогда не опаздывала. У английских женщин этикет был превыше женственности. За маской вежливой, скромной и милой девушки скрывалась расчётливая натура, вещающая об огромной любви к своей бабушке и ненавидящая свою семью. Я усмехнулся, как тяжело нам переносить свои обязательства, о которых большинство смертных только и мечтает.

Беатрис считается одной из признанных красавиц женского пола, но объективно при многообразии женщин на Земле красивой её можно назвать лишь с большой натяжкой — слишком большие глаза навыкате, слишком большой рот, слишком пухлые щёки, и не слишком рыжие волосы. Хотя естественный шарм в ней всё же присутствует.

Она села рядом и облокотилась на спинку дивана, на которой я держал руку, чтобы я мог её обнять, что я и сделал. Тогда она перевернулась, перекинув ногу и усевшись мне на колени. Я обнял её и притянул ближе, зная, что она не позволит поцелуй в губы, чтобы не стереть помаду. Я лёгкими поцелуями покрыл ей шею и расстегнул молнию платья на спине.

Я не понимал, зачем она носит корректирующее бельё, ведь у неё хорошая женственная фигура: полная грудь, мягкие изгибы, крутые бёдра. Я быстро освободил её от ужасного белья, принимая тяжесть белоснежных грудей, поглаживая и сминая мягкие полушария и пропуская между пальцами соски́. Я невольно подумал, что мне требуется гораздо больше времени, чтобы возбудить Беатрис по сравнению с Мариной. Одну руку я запустил в трусики, проводя по складкам, которые всё ещё были недостаточно влажными.

Она вдруг прервала меня, спрыгнув с колен. Я был всё ещё полностью одет, но она не стала утруждаться и лишь расстегнула ремень, ширинку и спустила с меня трусы. Тогда она резво провела рукой вверх и вниз по члену и опустилась, чтобы взять его в рот. Она сосала просто неистово, отчего удовольствие от её губ, рта и языка иногда отдавались болью, но приятной болью. Я представил на её месте Марину, и Беатрис задохнулась от того, как мой член сразу увеличился до максимального размера. А природа меня щедро наградила мужским достоинством.