Книга Предсказание, страница 25 – Villa Orient

Как быстро человек привыкает к роли, которую пишет ему судьба? Я ведь была здесь меньше месяца, то есть моё пребывание в этой роли только начиналось, а я уже адаптировалась. Что же будет дальше? Я не хотела об этом думать, потому что будущего у этих отношений нет и быть не может. Когда я рожу ребёнка, то буду больше не нужна. Да, я стала думать о рождении ребёнка для эмира как о чём-то неотвратимом, без условного наклонения. Но буду ли я по-прежнему хотеть вернуться к прошлой жизни? Сколько же сил мне ещё понадобится, чтобы пережить удары судьбы? И есть ли у меня такие ресурсы? Я не знала ответов на эти вопросы.

Я стала посещать библиотеку каждый день как ритуал наравне с прогулками в саду и обдумыванием плана побега. Библиотека оказалась очень интересным и уютным местом. Она оформлена на старинный лад, с деревянными шкафами и панелями. Тут было много разных книг на арабском, английском, французском, немецком, русском и даже языках, которых я никогда не видела. На третий день я с удивлением обнаружила, что есть здесь и газеты, и журналы, и коллекции марок, принтов, карт, манускриптов и рисунков. Помимо художественной литературы здесь были научные, учебные, образовательные и исследовательские материалы. Некоторые экземпляры были поистине ветхими, всем своим видом говорящие об огромном возрасте и мудрости, которую они хранят.

Я стала плохо спать, мне мешали мысли, поэтому я старалась читать, пока глаза не слипнутся. Однажды я просто уснула прямо в кресле за столом. Меня разбудило присутствие в комнате кого-то ещё. Хамдан стоял рядом с креслом и разглядывал меня. Он стоял непозволительно близко, нарушая моё личное пространство, впрочем, как всегда. Я резко встала, отчего голова закружилась, и я потеряла равновесие, когда сильные руки подхватили меня. Он был в костюме, шелковистую ткань которого я почувствовала щекой. Его мужской запах опьянял. Я отчаянно захлопала глазами, стараясь как можно скорее прогнать сонную пелену, когда он совсем рядом с ухом произнёс:

— Я устал, Марина. Поможешь мне раздеться?

Это была не просьба, но и не приказ. Голос был мягким, почти шёпот, наверное, впервые за всё время нашего знакомства. Он развернул меня, а сам сел в кресло. У меня был выбор. Если я уйду, он не станет меня задерживать. Но что страшного может быть в том, чтобы помочь ему? Моя глупость смешивалась с наивностью. Я теряла связь с реальностью и уже не понимала, что хорошо, а что плохо. Мой мир сузился до одного дома, обнесённого высокими стенами, за которыми был весь остальной мир, недосягаемый для меня сейчас.

Мне впервые в жизни представилась возможность раздеть мужчину. И я, конечно, не знала, с чего начать. Я внимательно оглядела его одежду, чтобы оценить масштаб задачи. Дрожащими руками я потянула за лацкан пиджака, спуская вещь с широких плеч и положила его на стол. Вытянула короткую часть галстука из узла. Дальше было сложнее. Я начала расстёгивать пуговицы рубашки, осторожно вытаскивая маленькие застёжки из петель, стараясь не касаться открывающейся груди с мощными мышцами. Чтобы снять рубашку полностью, мне пришлось наклониться, расстёгивая последние пуговицы, открывающие крепкий пресс. И в конце мне пришлось вытянуть полы рубашки из брюк. Краем глаза я видела, что в брюках у него уже тесно. Меня бросило в жар. Об этом я не подумала. Я переключилась на запонки, очевидно, ужасно дорогие, а мои руки уже прилично вспотели и дрожали. Рубашку я старалась стянуть, не касаясь открывшегося тела. И когда я положила её на стол, то просто остановилась.