Книга Предсказание, страница 24 – Villa Orient

Пока я смотрела на дорогие часы, секундная стрелка которых плавно двигалась по циферблату, Хамдан оставил меня в раздумьях.

Жизнь идёт своим чередом, не зависимо от того, как чувствует себя человек в этом мире. Я каждый день гуляла в саду. Я стала замечать, как одни цветы увядают, а другие распускаются, как листья опадают, становясь из молодых ярко-зелёных в большие, более глубоких оттенков, как поросль тянется к свету, как муравейник постепенно растёт и меняет форму, как птенцы вылупились в гнезде и теперь пищат на фоне взрослого пения. А у меня ничего не менялось. Я всё ещё не знала, как бежать отсюда, с ужасом понимая, что у меня больше нет надежды.

Я заметила, что Хамдан пользуется всегда одной и той же машиной, уезжая утром и приезжая вечером. Днём ни его, ни машины не было. Но всё это бесполезная информация. В гараже тоже наверняка были камеры наблюдения, поэтому залезть незамеченной в багажник его машины, а потом быть из него насильно вытащенной, казалось мне очень сомнительным развлечением. Как выключить камеры или хотя бы повернуть их в мёртвую зону, я не знала.

«Чего ты хочешь?»

Теперь-то я могла много чего сказать, но было уже поздно. Хамдана я с тех пор больше не видела и пребывала в уверенности, что он меня больше не спросит, «потом» никогда не наступит.

Вечером я сидела в полумраке комнаты, которую освещало сияние полной луны и мерцание фонарей в саду. Дверь не запиралась изнутри, поэтому любой мог открыть её, как это сейчас сделал Хамдан. Он стоял в проёме, в свете лампы из коридора. Удивительно, как мог этот человек заполнять собой всё вокруг. От его присутствия мне опять стало тяжело дышать. Я его боялась, но в то же время испытывала перед ним благоговейный трепет. Он был в костюме, руки в карманах.

— Иди за мной, Марина.

Я встала. Он шёл размеренной, уверенной походкой, пока не открыл последнюю дверь по коридору и сделал рукой приглашающий жест войти. Я прошла и замерла на пороге. Это была библиотека. Он включил свет. Огромные стеллажи, заполненные книгами, закрывали все стены помещения без окон.

— Эта библиотека в полном твоём распоряжении, Марина. Можешь приходить сюда, когда захочешь.

Я испытала необходимость поблагодарить:

— Спасибо, Хамдан.

Я только сейчас заметила, что он без галстука, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, обнажая самое начало жёстких волос на широкой груди. Его чёрные глаза были темнее обычного, вокруг них теперь пролегали тени недавних тяжёлых и жестоких мыслей, а может быть, и действий. Должно быть, эмира Омана занимали более важные мысли, чем продолжение рода с украденной наложницей, потому что он лишь скользнул по мне обжигающим взглядом и вышел.

Я с ужасом осознала, что сейчас я была разочарована тем, что шейх покинул меня. Я была заложницей тирании и виктимности в отношениях, и уже стала привыкать к роли жертвы. Мне почти хотелось, чтобы Хамдан остался и даже взял меня, потому что это единственная возможность получить хотя бы толику внимания и ласки, кроме холодной отчуждённости и одиночества. Меня поистине стали пугать собственные мысли, желания и реакции. Ещё 10 минут назад я была в полной апатии, не видя выхода из сложившейся ситуации, с мыслями о добровольном уходе из жизни, а теперь я была буквально счастлива от того, что у меня есть целые две отдушины — сад и библиотека!