Книга Ночи беглеца, страница 73 – Джозеф Уэмбо

До заднего бампера его «мазды» оставалось еще метров десять, а он уже высунул руку в окно и помахал ей. Открыв правую дверцу, Брида пересела к нему в машину, Первые лучи солнца только что упали на долину из-за гор Санта-Роза.

В салоне «мазды» было удивительно чисто и опрятно — не то что в замусоренном «рэмблере» Линна Каттера. Термос с кофе уже стоял наготове, в прозрачном пакете лежали две кружки. Натуральные сливки в пластиковой упаковке, еще одна упаковка с сахаром, две пластиковые ложечки, завернутые в бумажную салфетку, и даже три печенья — все это ждало ее.

— Я думаю, вы не успели позавтракать, — сказал он.

Брида положила бинокль, видеокамеру и папку с делом Клайва Девона на заднее сиденье.

— Ну, у вас тут разве что кофеварки не хватает.

Она из вежливости взяла печенье, налила себе кофе и капнула в него сливок. Но ни кусочка сахара!

— Когда вы сегодня встали?

— Я всегда встаю в пять тридцать. — ответил Джек Грейвс, и Брида подумала, что, раз он так сказал, это наверняка значит — ровно в пять тридцать. Не в пять двадцать и не в пять сорок.

— Когда закроем это дело, я просплю до обеда, — сказала Брида.

— Тогда вы пропустите восход солнца. Восходы и закаты тут лучше всего. Как раз то время, когда пустыня вам говорит: что бы там ни было, а рано или поздно все кончится. Ради этого оно того и стоит. Жить в пустыне, я хочу сказать.

Брида отхлебнула кофе и внимательно посмотрела на его печальное худое лицо. Потом она спросила:

— Вы умеете обращаться с видеокамерой?

— Конечно. У нас они всегда были, когда мы работали с контрабандистами из Перу. «Панасоник»?

— Угу, — кивнула Брида, откусив еще кусочек печенья, хотя и знала, что этого делать не следует.

— Вряд ли мне удастся снять что-нибудь путное, чтобы можно было кого-то узнать. Даже с телевиком. В голой пустыне близко не подберешься.

— Уж постарайтесь как-нибудь, — сказала она. — Кто знает, а вдруг он поедет прямо в дом Сольтеро, в Индио? Насколько я понимаю, если он с этой женщиной и купается, и пикники устраивает, и в гости к ней ездит, то его жена вполне сможет сделать кое-какие выводы.

— Очень я не люблю снимать через окно всякое такое, но раз взялся — значит, сделаю.

— Мне кажется, до этого у них не дойдет. — сказала Брида. — Не знаю почему, но мне так кажется.

— Я думал, уж не пойти ли мне самому в частные детективы, — сказал он. — Но потом решил, что мне это будет не по душе.

— Не сказала бы, что мне это по душе, но я больше ничего не умею. Вот и приходится иметь дело либо с отъявленными мерзавцами, либо с обыкновенными людьми в самых мерзких ситуациях.

— Здесь во всех больших отелях есть службы безопасности — туда часто устраиваются ребята из полиции, когда их отстраняют от должности или списывают по болезни. Я думал, не попробовать ли и мне. Только

если долго занимался настоящим делом, то чувствуешь, что у тебя для такой работы слишком высокая квалификация. Тут надо действовать руками, а у меня это не очень хорошо получается.

Брида взглянула на длинные костлявые руки Джека Грейвса. Три пальца на его правой руке посинели и распухли. Еще вчера вечером они как будто были целы и невредимы. Спрашивать, что случилось, она не стала и сказала только:

— Хороший кофе у вас получается.

— Это я умею, — улыбнулся Джек Грейвс. — Пожалуй, мог бы устроиться где-нибудь подменным поваром, как вы думаете?