Онлайн книга «Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки»
|
Миядзаки: «…» Эксперт: «Что они говорили?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Они сказали что-то о тебе?» Миядзаки: «Спокойно сказали». Эксперт: «Ты сделал что-то вроде этого?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Уже не прощаешь?» Миядзаки: «Не то чтобы прощать, просто внезапно становится страшно, и я ничего не могу поделать». Из этих показаний складывается впечатление, что причиной убийства является не столько недостаток ладоней, сколько сам страх. Далее, об умысле на убийство: Миядзаки отрицает его, говоря о «крысиных людях» и последующем провале памяти. Однако он описывает состояние жертвы («обмякла»), то есть не полная амнезия. На вопрос эксперта «ты навалился и душил?» он отвечает: «Не знаю. Она упала как кукла, как манекен…» — то есть описывает сцену, которая должна была быть после провала памяти. О причинах побега в записях первой экспертизы почти ничего нет. Но 28 октября 1991 года, когда его спросили о деле Аяко-тян, он долго рассказывал о страхе перед крысиными людьми, которые «стучали по машине, внезапно выскакивали толпой, становилось страшно, окружили, трясли», а затем добавил: «Я волновался о видео в своей комнате и вернулся домой». Это необъяснимое показание, в котором нет ни страха от убийства, ни даже страха перед крысиными людьми. Сравним с показаниями на второй экспертизе. Там Миядзаки подробно описывает, что при убийстве Мари-тян, когда она заплакала, он почувствовал себя преданным, появились мышино-серые «крысиные люди», он впал в панику, память отключилась, а когда очнулся — жертва лежала. Вторая экспертиза содержит категорическое отрицание своей причастности: «убийство совершили крысиные люди». На первой экспертизе это выражено гораздо более размыто и слабо. Ключевой эпизод, которого нет в предварительной и первой экспертизах: «Она предала. Меня пронзило. Не ожидал». Это когда Миядзаки почувствовал себя преданным девочкой, а её плачущее лицо показалось ему «преследующим», что напрямую привело к удушению. Более того, он заявил, что это «преследующее лицо» наложилось на мать Риэ. Эта фраза считается ключом к пониманию связи распада семьи с преступлениями. Почему же её нет в ранних экспертизах? Куда делся «страх перед крысиными людьми»? Нельзя отрицать, что семейные проблемы повлияли на формирование его характера и, возможно, на сами преступления. Но, зная это, можно предположить, что во время преступлений Миядзаки не думал о дедушке или других членах семьи — ни с любовью, ни с ненавистью. Эти мысли появились позже. Если бы причиной была семейная вражда, он скорее убил бы родителей, или по крайней мере выплеснул бы эти чувства на первой экспертизе. Напротив, есть нечто, что было на первой экспертизе, но исчезло ко второй. А именно, показания о полной амнезии во время убийства: «опустил взгляд — она лежит, не двигается» и т. п. Со временем одни части (выгодные для него) вспоминаются подробнее, а другие (невыгодные) полностью забываются. Что это за психология? Прослеживая изменения показаний, выясняется, что всё это развилось и прибавилось после событий. Всё — не только бред преследования, но и появление «крысиных людей», которые сначала считались галлюцинациями, — является бредовыми воспоминаниями (бред, который он приписывает задним числом). «Крысиные люди» как символическое выражение сильной ненависти могут интерпретироваться как проекция умысла на убийство. Как же сам Миядзаки описывает «крысиных людей»? |