Книга Кирка тысячи атрибутов, страница 123 – Данияр Сугралинов

— Су-у-ука-а-а… – утробно захрипел сосед.

— А ты – алкаш и дегенерат, – констатировал Егор. – Дожил! На мать родную руку поднял, кретин!

Прикинув, что бы в этой ситуации сделал Гор, он быстро обошел Павла, вновь пытающегося подняться. Схватил его за правую кисть, выкрутил руку за спину, вцепился в отросшие и не очень-то чистые патлы.

Павел попытался пнуть его ногой, но без энтузиазма, словно уже был деморализован. Егор рванул так, что голова противника откинулась назад, спина тоже выгнулась. Мужик закряхтел от боли. Заставив приподняться, Егор повел его к раскрытым дверям, тот ковылял на полусогнутых, сипел и скрипел зубами. Доведя таким манером Пашу до лифта, он локтем нажал на кнопку и, пока кабина ехала на этаж, наклонился к уху алкаша.

— Слушай внимательно, что будет, – сдержанно и внушительно заговорил Егор. – Полицию я вызывать не стану, не надейся. Они тебя помаринуют чуток и отпустят. Но если ты еще раз – хоть раз, Павлуша! – заявишься издеваться над родной матерью, я сделаю один звонок, и очень быстро сюда подъедут мои друзья. Потом какое-то время ты проведешь в багажнике нашей машины. И выйдешь из него в лесу. В холодном таком зимнем лесу, из которого в город уже никогда не вернешься. Въехал?!

Последнее слово он хрипло выдохнул в ухо мужика, и тот вздрогнул всем телом. Как раз кабина подъехала, раскрылись дверцы. Егор сильно толкнул Павла вперед. Упав на грязный пол, он завозился, пытаясь встать, но смог лишь сесть и повернуться. Из тускло освещенной кабины уставился на Егора. В глазах у него был страх! Черт – дядя Паша реально испугался его! Этот здоровенный амбал с пудовыми ручищами!

— Помни про багажник и лес, – тихо сказал Егор и, потянувшись в проем кабины, вдавил кнопку первого этажа.

Когда двери закрылись и лифт уехал, он еще какое-то время стоял, машинально разминая кулак и размышляя. Вот ведь как получается – не только он отыгрывает варвара, но и варвар отыгрывает его. То есть налицо обратная связь… В игре он успешно наехал на ганкеров, и это повлияло на него так, что он и в реале решился вступиться за старую соседку и навалял бугаю-алкоголику. А ведь еще месяц назад спасовал бы.

С этими мыслями Егор спустился на свой этаж и вернулся в квартиру, где его поджидала баба Лиза. Она явно подслушивала, на ее лице отражалась борьба эмоций: старушка переживала за сына, но и боялась его, а потому результат вызвал у нее облегчение.

Каким-то внутренним чутьем Егор знал, что Павел больше не появится, но все же счел нужным сказать:

— Павел больше вас не побеспокоит, Елизавета Павловна. Но если вдруг… Денег не давать! Пропьет, вы ему только хуже сделаете!

— Ага, легко сказать! – проворчала старуха. – А коли убивать начнет?

— Сядет, – пожав плечами, ответил Егор.

Чай баба Лиза пить не стала, хотя как-то успела за короткое время и вскипятить воду, и залить заварку. Поспешила к себе наводить порядок.

* * *

Стычка с Павлом взбудоражила Егора. Он сам себе удивлялся, ведь боялся же, трусил так, что ноги подгибались!

Хотел по привычке решить все миром, да не вышло, словно Гор, сейчас беззаботно бегущий вдоль обрыва над рекой, по-варварски покопался у него в сознании, отодвинул робость Егора в сторону и впихнул на ее место часть своей брутальной воинственности. Да и сложно с подобными Пашке решать вопросы миром, такие обычно понимают только язык силы. И чем больше силы, тем лучше понимают.