Книга Крафтер, или Таинственная игра, страница 25 – Данияр Сугралинов

— Одинцов! Первый день в классе, а рот не закрывается! Очень надеюсь, что ты не такой же… – Она запнулась, проглотила слово и сказала: – Не такой, как твой отец.

Его отец учился в этой школе? «Фрекен Бок» была его учительницей?

— А что он такого сделал? – не понял Василий.

— Ах, ты даже этого не знаешь? – ехидно прищурилась Ирина Александровна. – А ты спроси его, глядишь, и расскажет, если совесть позволит.

Стало обидно. Василий собрался возразить, что он вообще молчал, а папа на его звонки почему-то не отвечает, но вовремя захлопнул рот. Не хватало еще, чтобы «фрекен Бок» его жалела. Не нужна ему ее жалость!

После уроков Василий возвращался домой с Антоном. К тому моменту он уже знал, что в классе двадцать семь человек, из них двенадцать парней. Один, правда, в школу не ходит, а Синцов посещает занятия через раз. Отличница одна, Алина-белочка, еще есть Аня, она тоже хорошо учится и сидит на первой парте, но их никто не любит, потому что они не дают списывать. Антона, как догадался Василий, тоже не любили, но за другое.

Да и с ним не особо разговаривали. Та же Томка сделала вид, что они не знакомы. Парни так вообще смолкали, стоило ему подойти. Зря надеялся, что у него появятся новые друзья. Скучная, отсталая школа. Все задиристые, агрессивные и какие-то дикие. В его московской школе дрались разве что первоклассники, а тут…

— Эй, Ма-ась-ква! – донеслось из-за спины. – Стоять!

Антон замолчал, глянул назад, ссутулился и пролепетал:

— Ну все, хана. Тайсон. Бежать бесполезно, только разозлим.

— Толстяк, держи его! – крикнул Тайсон. – Деньги поделим, слово!

Антон поджал губы и сделал виноватое лицо. Посмотрел на приближающихся хулиганов. На Василия. Снова на хулиганов. И стало понятно, почему его не любят одноклассники: он трусоват и сейчас правда раздумывает, исполнять ли приказ.

Василий встал вполоборота, изучая Тайсона, который быстро шел к ним: на голову выше и точно старше. Лысый, плотный, с глубоко посаженными глазками. С ним еще двое, помельче, но с такими же злобными рожами.

А Василий один. Не считать же струсившего одноклассника за подмогу.

Оттопырив руку, он сказал Антону:

— Чего уж, держи меня. Деньги поделишь.

Толстяк отступил на шаг:

— Да я и не собирался!

Тайсон пер, как торпеда, агрессивно, напролом, – казалось, если не сойти с его пути, врежется и не заметит, пойдет дальше. Антон побледнел, как-то уменьшился и бочком, бочком, как краб, отошел.

Василий не сдвинулся с места, и Тайсон не стал в него врезаться – остановился в метре, лениво поинтересовался:

— Кто такой?

— Василий. А ты кто такой?

Тайсон обменялся изумленными взглядами со своими, делано подивился, сплюнул. Попытался толкнуть его в грудь, но Василий отвел его руку, отчего Тайсон удивился еще больше. Удивился и рассердился.

— Какой смелый пацан, ну и ну! – насмешливо и зло сказал он. – Ходишь по моему району и не знаешь, кто я? Может, тебя в детстве уронили? Головой ударился?

— Мы позавчера переехали, – пояснил Василий. – Сегодня первый день в школу пошел. С Антоном во дворе познакомился, а больше особо никого не знаю. Ну так что, есть у тебя имя, лысый, или ты без него обходишься?

Гадкая улыбка не исчезла, но глаза Тайсона улыбаться перестали. Больно ткнув пальцем в грудь Василия, он резко спросил: