Книга Вида своего первый, страница 108 – Данияр Сугралинов

— Если бы с нами был Ирвин, он бы точно свалился в обморок, — сказал я, вытирая лоб.

— А Хоуп бы с ними, наверное, подружилась, — ответила Крисси. — Хотя… вряд ли. Какие-то ксенофобы эти каккерлаки…

Вспомнив о друзьях, мы замолчали и сосредоточились на происходящем вокруг. Прокачанный разум успевал и подмечать прохожих, и думать о мотивации Шака, зачем-то вытащившего куда-то друзей, и о стратегии разговора (и боя) на случай, если встретим Голову.

Нам повезло, долго блуждать не пришлось, и мы очутились в земной обстановке. Район напоминал европейский городок середины двадцатого века: кирпичные стены, имитация брусчатки под ногами, неоновые витрины и вывески питейных и не только заведений: бары, рестораны, спортивные залы, массаж и спа, лавки с земными товарами.

Одна из витрин гласила, что только здесь продаются самые свежие выпуски книг, игр, фильмов и сериалов с Земли. Самый свежий, впрочем, был четырехмесячной давности — времен последнего шаттла с переселенцами. Наш лайнер, понятно, ничего нового на Сидус для этой лавки не завез.

Только я подумал, зачем тут отели для людей, когда рядом есть бесплатное жилье, как сам же ответил на свой вопрос: гостиницы здесь по большей части курортного типа — с огромными бассейнами (в карманных, как я понял, измерениях), казино, аквапарками и прочими радостями. Индустрия развлечений тут процветала, и это напоминало то, что происходило во времена золотых лихорадок на Земле.

Через улицу начинался человеческий квартал красных фонарей, но мы туда не стремились, хотя уверен, там было на что посмотреть. В списке профессиональных модов встречались мне и те, что предназначались для этой сферы услуг.

Крисси смотрела на все широко распахнутыми глазами, как провинциальная девчонка, попавшая в большой город. Остановив взгляд на многометровой вертикальной головывеске, которую нельзя показывать детям, она жутко смутилась и отвернулась. Ее уши заалели ломтиками помидоров, а глаза увеличились вдвое, сделав внешность девчонки анимешной.

— Крисси, за дело! — сказал я, взяв ее за плечи. — Сейчас разделимся и идем по улице. Я по левой стороне, ты — по правой. Заглядываешь в заведения, если наших или Грега нет, идешь дальше. Встречаемся в конце улицы у перекрестка… — Я посмотрел на «перекресток», соединяющий восемь улиц с разных уровней, и кивнул, указал на него. — В общем, там. Если никого не найдем, пойдем по второму кругу, но уже будем опрашивать местных.

— Поняла, — ответила Крисси. — Только там, если свернуть направо и вниз, рестораны продолжаются.

— Тогда от перекрестка пойдем вместе.

На прочесывание аллеи ресторанов у нас ушло меньше получаса. Почти все заведения были небольшими, как правило, из одного зала — хозяева старались использовать каждый сантиметр. Видимо, аренда или само пространство стоили дорого.

Крисси закончила первой и ждала меня у перекрестка. Она покачала головой, я ответил тем же. Мы двинули дальше — свернув, перешли на перпендикулярную улицу.

В глаза сразу же бросилась светящаяся желтым неоновая вывеска над деревянными дверями-створками — коротышка в зеленом сюртуке и в шляпе тряс горшочком, из которого непрерывным потоком сыпались на брусчатку голографические золотые монеты. Вывеска гласила: «Золото лепрекона». Чуть ниже была приписка: «Единственный настоящий ирландский паб на Сидусе!»