Книга Рай накануне, страница 8 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

В номере показалось, что реальность начала пикселиться. Вспыхнул перстень на пальце, появилась системка с нечитаемыми символами — и исчезла. Комната расплывалась, но силуэт Карины оставался четким.

Только бы все получилось!

Два чемодана я выволок в коридор. Карина еще возилась у зеркала, наводила марафет.

— Хоть что-то вернуть удалось? — спросила она, озабоченная сохранностью семейного бюджета.

— Обещали все, кроме сегодняшнего и последнего дня, — соврал я, пританцовывая от нетерпения. — Долго выносили мозг, выясняя, что же нам не понравилось.

— И-и-и? — донеслось из-за приоткрытой двери.

— Сказал, обстоятельства вынудили уехать.

В чемодане поменьше были мои куртка, джинсы и теплые туфли, ведь когда мы вернемся, в Самаре может и снег пойти. В большом чемодане — Каринины вещи, а именно: кожаное пальто с песцовым воротником, сапожки с опушкой, соболиная шапка и куча летнего тряпья, которое можно было купить и на месте, а не отваливать кучу денег за багаж.

Мне нынешнему казалось подобное расточительство тупостью. Но нет худа без добра: в этом шмоточном изобилии я спрятал «Нагибатор».

Наконец вышла Карина… Раньше она казалась мне безупречной, яркой, экстравагантной, сейчас же при взгляде на нее вспоминалось: «Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки — никогда». Черные стрелки, красные губы, дебильная повязка на голове. Все вычурное, аляповатое. И ярко-розовый чемоданчик с бельем, купальниками, косметикой.

Я вызвал лифт, мы погрузились: дойный олень и королевна. Как-то даже обидно стало за себя прежнего. Как я не видел очевидных вещей? Впрочем, оленем этот Рокотов остался только внешне. Внутренне… Хех, после Жатвы проблемы и чаяния меня прежнего казались мелочными, убогими и легко решаемыми.

Тем временем, лифт звякнул, двери разъехались, и Карина выдернула из мыслей.

— Денис, приехали.

Я вышел спиной, волоча чемоданы на колесиках, и в кого-то врезался. Однако извинился почему-то он, а не я — на английском, знакомым до боли голосом:

— Ой! Сэр, простите…

Я обернулся, чтобы тоже принести извинения, увидел этого парня, и, как говорится, в груди дыханье сперло. Передо мной стоял Макс.

Высоченный и сутулый, похожий на огромный знак вопроса с животиком а-ля «беременная мышь». Очки в тонкой оправе, бейдж с логотипом отеля на груди: «Max Turner, IT».

Только не тот Макс, к которому я привык. Не кровожадный боец 41-го уровня с «Касперами», который в берсерк-режиме кромсал скейров. Не тот, кто вытаскивал меня с того света и кого я вытаскивал. Передо мной стоял испуганный задрот лет двадцати-тридцати, прижимал к груди ноутбук и моргал. Его верхняя губа приподнялась, и чуть вперед торчали два по-кроличьи огромных резца.

Хотелось воскликнуть «Привет, Макс!», но этот парень меня еще не знает. О, сколько ему хотелось рассказать, но я лишь выдавил по-русски:

— Все нормально. Сам виноват, не смотрел.

Парень просиял.

— Е-ма-а, земеля, епта! Да это я… я вечно так, — он суетливо пятился, поправляя очки. — Хорошего дня, братан!

И юркнул в лифт. На табло загорелся нулевой этаж — Макс отправился к себе в серверную. Завтра он забаррикадируется там от бездушных и будет тихо сходить с ума от страха, надеясь, что кто-нибудь придет и спасет его. В прошлый раз пришел я. А в этом варианте реальности?