Онлайн книга «Рай накануне»
|
Вдруг в чате ожило окно. Ага, стукнуло двенадцать ноль-ноль, а Тетыща держал протокол. «Гряда. Кольца видим. Целы», — Тетыща. «Седловина. За хребтом три падения. Цел», — Кема. «База. Купол закрыт. Целы», — Ситников. «Кромка. Цел», — ответил я. «Контур посылает сигнал. Никто не пришел», — добавил Мигель. Каких-то пять строчек, а мне стало легче. Все живы. Потом пришла системка, и легкость сменилась тревогой. Первая фаза сбора: инициирована! Денис Александрович Рокотов, к вам направляются носители урожая. Прекращение жизнедеятельности носителя передает накопленный им урожай вам. Партия: 3 носителя. Точка доставки: граница вашего сектора. Следующая партия: по завершении текущей. Память воспроизвела голос Ромы, обрывки его пророчества у марева: «Не всех можно бить… их приведут к тебе». Мы тогда не поняли ни слова. Сутки не прошло — привели, и все стало понятнее. Я мельком глянул Карту Жатвы. Планета лежала под серо-бурым — это урожай, все, кто не попал ни в один клан-участник. Зеленого на таком фоне было мало, а за полчаса стало еще меньше: в Северной Америке россыпь поредела, под Кейптауном не осталось ничего. Каждая погасшая точка означала, что где-то убили лидера, и целый клан разом стал урожаем. Это было понятно и ожидаемо. Непонятно было другое. Только что на регистрации в Третью волну было девяносто шесть квалифицированных чистильщиков, но теперь осталось лишь девяносто три. Смерть лидера гасит его метку, однако места в списке не отменяет. Урожай не пропадает, он укрупняется, в этом вся затея: и накопленное убитым, и его слот достаются тому, кто дотянулся. Сколько бы кланов ни полегло за эти полчаса, квалифицированных чистильщиков на планете должно было остаться девяносто шесть. Их осталось девяносто три. Выходит, троих не убили. Троих убрали. А убрать могла только та самая строчка про уклонение: не консолидируешь урожай — уходишь на следующую фазу вперед всех, туда, где участников сводят друг с другом. Что произошло у этих троих, я не знал и знать не мог. Может, они получили свою партию, посмотрели на живых людей и не сумели поднять руку. Может, кто-то из них просто замешкался, а система сочла заминку отказом. Гадать было бесполезно, важно было другое: на решение ей хватило получаса. Я стер с лица пепел. Вот сколько у нее терпения — полчаса. «Тетыща. Ко мне доставили партию людей, ушел к кромке встречать», — отбил я в чат. «Сколько?» — влезла Лиза, минуя протокол. «Трое. Это только первая партия». «Живыми можешь — бери живыми, Денис. Врунов я потом отберу», — написала Лиза. «Возьму живыми. Всех троих», — ответил я. «Не обещай, — написала Лиза. — Ты их еще не видел». «Ден, скажи слово — заведу броневик и примчусь, — это Макс врубил режим берсерка. — Трое на одного — не надорвешься?» «Сидеть на базе, Тернер. Купол не открывать, — ответил я и добавил: — Макс. Ты мне утром что обещал?» «Голой жопой на танк не лезу, — буркнул он. — Так это ж не я на танк, а танк к тебе на помощь». «Не флудим», — сказал я, и Макс умолк. «Принято. Окно в двенадцать тридцать, — отозвался Тетыща и добавил: — Денис, ты прав, люди — это тоже оружие». Я подхватил Кроша на руки и, крякнув, уложил себе на шею. Весил он как взрослый баран. — Пойдем встречать, дружище. Пост, то есть аномалию, я оставил за спиной и сразу ощутил себя уязвимым. До кромки было пять километров по прямой, и «Ветер» съел их за пять минут. Крош терпеливо лежал, только уши прижал — на такой скорости ему в морду летел пепел. |